Накинув на спину одеяло, я неуклюжим коконом двинулась по комнате. Пейзаж за окном был странноватый. Дома был конец лета, а здесь еще, или — уже, местами лежит снег, клочьями покрывая что-то вроде трех могилок. Из-под снега неровными кучками торчали сухие бодылья каких-то растений. Наконец я сообразила, что это не могилы, а просто три заснеженных прямоугольных клумбы. Дальше виднелись резко освещенные силуэты деревьев. Похоже на что-то вроде парка.
Нельзя сказать, что я испытала восторг от попаданства, но все же, наверное, это лучше смерти.
Хотя четкого мнения у меня пока не было… А еще вспомнился влажный черный нос Грея, его тускнеющие глаза… Слезы навернулись сами собой.
Еще немного потупив у окна, я решила поискать одежду, однако лунный свет стал тускнеть и через пару минут полностью погас — возможно луна спряталась за тучу. Все же шок от осознания чуждости этого мира был сильнее, чем я думала. Закутавшись в одеяло с головой, просто чтобы согреться, я не заметила, как уснула.
— Элен, Элен…
Кто-то робко пытался стянуть у меня с головы одеяло.
Высунув нос наружу, я села, придерживая одеяло у груди. В комнате было светло — похоже, проспала до утра.
Я увидела у кровати худощавого бледного подростка в странной одежде — застиранная белая рубашка с ветхим, местами порванным кружевным жабо, черная суконная курточка, черные же, суконные узкие штанишки чуть ниже колена, грубой вязки чулки и неуклюжие кожаные башмаки на два размера больше, чем нужно.
За ним возвышалась монументальная фигура женщины с суровым, немного бульдожьим лицом.
Ее одежда разительно отличалась добротностью, качеством и новизной. Коричневое, плотное и теплое платье, не доходящее до пола сантиметров двадцать, новое и качественное, украшенное белоснежным воротником и таким же белоснежным фартуком с двумя большими карманами. К темным, гладко подобранным волосам приколота нелепая накрахмаленная шапочка, чем-то похожая на неуклюжий берет.
Похлопав со сна глазами, я поняла, что сейчас пойду по классическому пути всех попаданок.
Вспомнив свою «маску силы» я собралась с духом и картинным жестом сжав виски руками, слабым голосом сказала:
— Я ничего не помню. Кто вы такие?
Мальчик молчал, только испуганно таращился на меня, а вот женщина, пожевав узкими губами, недовольным, басовитым голосом сказала:
— Кёрста Элен, у вас нет денег, чтобы пригласить доктора.
— Мне вовсе не нужен доктор, я вполне могу шевелить руками и ногами, но наверно, я ударилась головой, я не помню кто я и где.
