Но ведь это не совсем так или даже — совсем не так!
Ивонна Мерридж была интересной и остроумной собеседницей, до отъезда на курорт я бывала в ее доме еще несколько раз и видела, что за маской светской кёрсты и матери семейства скрывается образованная женщина, прекрасно разбирающаяся в местной поэзии и обладающая тонким художественным вкусом.
Однажды она показала мне плоды своего тайного увлечения. Маленькая мастерская была увешена изумительными натюрмортами.
— Может и глупо так тратить время, кёрста Элен, — чуть извиняющимся тоном сказала Ивонна, — но я получаю необыкновенное удовольствие сперва собирая композицию из фруктов и цветов, а потом перенося на холст все оттенки и краски.
Но даже это я пропустила как-то мимо себя.
Получается, что я просто заменила свою «маску силы» на что-то другое. Возможно, в свет и не стоит соваться без маски, но в этом мире уже есть люди, которые видят и знают меня такой, какая я есть. И они любят и принимают меня!
Именно поэтому я с удовольствием приняла приглашение кёрсты Ивонны на семейный обед с детьми в ближайший выходной день.
И именно поэтому я с таким нетерпением ждала приезда Марселя. С ним мне не нужна никакая маска!
Глава 44
В конце лета, по совету кёрсты Тиан, я наняла Линку репетитора — в школьной программе появится иностранный язык, и поскольку раньше брат не получал должного домашнего воспитания, то с языком у него был полный швах.
— Понимаете, Элен, — как-то виновато проговорила кёрста Тиан, — я даже не додумалась проверить знания Линка в этой области.
Считается, что с четырнадцати лет мальчики обладают уже достаточным словарным запасом, потому в школе они сразу начинают проходить грамматику. Мне очень жаль, Элен, это мой упущение…
Теперь несколько расстроенный Линк по два с половиной часа в день занимался с пожилой кёрстой Боннер — преподавательницей франкийского языка, ежедневно навещающей его по утрам.
Дама чем-то напоминала мне кёрсту Тиан — была также требовательна и въедлива.
Помимо утренних занятий она ежедневно писала двадцать пять-тридцать новых слов для Линка и на следующий день обязательно проверяла новые знания. Так что и вечерние прогулки братцу пришлось сократить.
Очень радовало то, что память у него была прекрасная и зубрежка ему давалась сравнительно легко. А утром кёрста Боннер заставляла его говорить на франкийском и составлять с новыми словами предложения, так что забыть выученное он просто не имел возможности.
