Даже белые занавесочки на окне радовали глаз чистотой.
В комнате было жарко и очень душно — на расположенной в углу печурке, в огромном баке, вываривалось белье. Похоже, жена мастера после того, как он потерял работоспособность, взвалила обеспечение семьи на себя.
— Подняться вам нужно на мансарду, — хмуро сообщила нам хозяйка, а после этого открыла рот и во всю мощь своего голоса крикнула: — Михель, к тебе тут пришли!
Подниматься с нами она не стала. Лесенка была чуть скрипучая, но крепко сбитая, а перила даже навощенные — хозяйка продолжала следить за своим домом.
Маленькая комнатка, куда мы попали, была супружеской спальней. Широкая кровать с белоснежной простыней уже лишилась одной пуховой подушки — вместо нее лежал какой-то тряпичный куль. Одеяло явно было приобретено в лавке старьевщика — я прямо видела перед глазами картинку, как выглядело это сдобное супружеское ложе еще несколько месяцев назад.
Вместо тряпки из разноцветных клочков здесь наверняка была роскошная пуховая перина, заправленная в такой же белоснежный пододеяльник, две пышных подушки и, наверняка, теплый коврик на полу.
Не знаю, зеркало или картина висела раньше на голубой стенке, но и отсюда хорошие вещи потихоньку уходили на продажу. Нищета вползала в дом медленно и неотвратимо.
Мастер Борк сидел на единственном оставшемся стуле, похожем на венский, у окна. Рядом прислонились два неуклюжих самодельных костыля, а на подоконнике разложены были какие-то предметы. Я не сразу поняла, что мастер ремонтирует обувь, и это — обыкновенное шило, дратва и кусок воска.
Сам мастер выглядел лет на сорок пять-пятьдесят. Был сухощав, с обветренным морщинистым лицом, с которого частично уже пропала краснота, и обладал хорошими рабочими руками — натруженными и чуть узловатыми. Несколько неприветливо глядя на нас, он спросил:
— Чего угодно кёрстам?
Разговор был не так и легок, как я ожидала. Точнее, сам-то мастер быстро понял, что я от него хочу. И согласен был, кажется, на все.
Но вот не утерпевшая внизу хозяйка вмешалась в разговор со своими подозрениями:
— А ну как обманут, Михель? Так хоть соседи за обувку заплатят, пусть и медяк. А так — ты и не заработаешь ничего! Мало что ли эти богатеи тобой попользовались?!
Под взглядом жены мастер тоже нахмурился и заколебался, однако Марсель решил эту проблему довольно легко:
— Мастер Борк, завтра я пришлю к вам человека, вы продиктуете ему список инструментов, которые вам нужны.
