У нас есть немного денег, кроме того, каждый месяц мы будем получать десять фанков — это аренда за вторую половину дома. Потом, ближе к осени, ты пойдешь в школу — скоро мэтр Форшер пришлет письмо, где посоветует в какую именно.
— А Эжен?
— Эжен еще слишком мала для школы, поэтому будет оставаться со мной.
Линк помолчал, хмуря светлые брови и думая о чем-то своем, а потом неуверенно спросил:
— Элен, а ты понимаешь, что этих денег слишком мало, чтобы прожить целый месяц? Папа давал маме двенадцать фанков в месяц и нам почти никогда не хватало на дрова.
— Понимаю. Но я думаю, что для Эжен и работы по дому у нас будет горничная. А я смогу немного зарабатывать для того, чтобы мы жили лучше. Больше ты не будешь мерзнуть и голодать. Никто из нас не будет, обещаю!
— Зарабатывать?!
Кажется, я смогла удивить Линка. Он так таращился на меня, что я засмеялась и ласково потрепала его светлые отросшие волосы. Надо, кстати, будет сводить его к парикмахеру.
— Зарабатывать, Линк. Я немного умею шить, и у меня есть несколько идей.
— Элен, ты же кёрст, папа всегда говорил, что кёрстам неприлично работать!
Я вздохнула и принялась объяснять:
— Линк, наша мама готовила, убирала и мыла посуду. Она была кёрст. И она — работала. Или ты не считаешь это работой?
Линк несколько смутился, но потом, похоже, решил, что нашел хороший довод."
"— Мама работала только дома. Она же не ходила на работу, как молочница или продавщица! А за мытье посуды дома никто не заплатит.
— Линк, даже дома можно найти работу, за которую будут платить.
Линка явно одолевали сомнения, однако, возражать он мне не стал, очень по-взрослому вздохнул и сказал:
— Может не надо мне в школу, это дорого.
— Обязательно надо! Иначе вырастешь и станешь как папа!
От такого довода он окончательно растерялся и ляпнул:
— А что — папа? Папа же очень хорошо жил!
Прямо сказать ребенку, что считаю его папу редкостным козлом, я не могла, потому спросила:
— Ты вырастешь, женишься, и заставишь свою жену жить так, как мама? Ты точно хочешь быть похожим на отца?
Линк яростно затряс головой и, похоже, вспомнил что мамы больше нет.
Отвернувшись к стене, он сопел, сдерживая слезы, а мне было безумно жалко мальчишку. Я подошла и обняла его, крепко прижав к себе, и успокаивающе поглаживая по спине, сказала:
— Работать не стыдно, Линк. Стыдно жить, как паразит.
Плечи ребенка расслабились и он заревел, а я продолжала поглаживать его и тихонько шептала на ухо:
— Не бойся, все у нас будет хорошо.
