Продавцов в мебельном совершенно не смутило, что, отобрав две детские кроватки, я собиралась забрать их только через месяц. На них просто повесили табличку «Куплено».
Вообще все дела и проблемы в этом мире решались гораздо медленнее, чем я привыкла, но и гораздо спокойнее, без лишней нервотрепки и избытка адреналина. Постепенно и я начинала привыкать к тому, что спешка нигде не нужна.
Через пару недель, выбрав солнечный денек, мы с Линком и Эжен съездили посмотреть, как движется ремонт в нашем доме. Многое уже было сделано и даже канава, в которую укладывали газовые трубы, уже была засыпана.
Газовую печь — округлую кирпичную колонну — довели почти до второго этажа, одно из окон, то, где собирались менять раму, было просто заколочено ужасными досками. Больше всего порадовала кухня. Массивная черная колонка уже висела на своем месте и солидная плита была установлена точно там, где я указала. Рабочие выкладывали на стене кухонный фартук из бежевой плитки. Когда подключат газ — мы получим максимум удобств!
Все было замечательно, кроме одного — деньги таяли.
Решив не дожидаться переселения в свой дом, на следующий же день я занялась приобретением необходимых мне вещей. В лавку трока Крипа мы с Линком пошли сразу же, как только кёрста Фронг начала укладывать Эжен. К моему приходу трок подготовился основательно — меня ожидали два здоровых мешка.
— Вот, кёрста Элен, как договаривались — выбирайте сами.
Кликнув продавца, крепкого молодого парня, трок Крип велел:
— Ты, Бурт, помоги кёрсте выбрать, что ей надобно.
Потом меня крикнешь — я о цене сам договорюсь.
Трок, кряхтя и потирая поясницу, скрылся где-то в подсобных помещениях, а Бурт, молодецки эхнув, вывалил передо мной на широченный стол-прилавок кучу изношенного мехового хлама разной степени сохранности. Облако пыли поднялось такое, что Линк сморщился и чихнул. Достал из кармана носовой платок — как я его учила, аккуратно утер нос и, с некоторым недоумением глядя на «богатство», неуверенно спросил:
— Ты думаешь, Элен, что из этого можно что-то сделать?
Я кивнула и, вздохнув, начала перебирать рухлядь.
Здесь были кокетливые меховые дамские пелеринки, заношенные до полного или частичного облысения, несколько драных горжеток, деформированные шляпы и шапки.
Перебрав всю эту кучу, я отложила для себя легкую детскую шубейку, слегка затертую по краям, но все еще подходящую для моих целей. Когда-то ее сшили из кролика, ну, или зайца белого цвета.
