Оставалось лишь одно — громкое, резонансное дело как последний рывок перед восхождением на пьедестал. И он сдал схему сбыта служебных стволов, выставив все в выгодном для себя свете. Андрей в один момент оказался единственным крайним.
Дело и правда вышло громким, но внутри ведомства. Летели звезды, головы, проводились закрытые суды. Гориллу должны были как минимум посадить за такое до конца жизни, лишив всех полномочий и возможности работать в органах. Но мой «благородный» папочка прикрыл друга. Получив должность, он сделал так, что Андрей остался в своем звании и продолжил работу в ведомстве, но вот репутация его была сильно подмочена и ни о каких новых званиях и более высоких постах речи быть уже не могло.
Когда Андрей познакомился с моей матерью, возненавидел меня за внешнее сходство с его «другом», но не воспользоваться ситуацией не мог. Он же не знал, что я своему отцу никогда не был нужен.
А потом нас взяли. Опыт против опыта. Человеческий фактор. Им все же удалось отвлечь Олега. Его увели от нас по ложному следу, а мы попали в аварию.
Потом я пытался защитить Аню и по мне прошлись битой.
Пока мы мерзли в подвале, нас искали. Знали где искать. Олег очень быстро понял, где его поимели и простить такое не смог. Он поднял все свои связи. Каменский даже не подозревал, что у охранника его дочери есть такие полезные знакомства. Каменский, естественно, стал подключать свои."
"Отдать завод за дочь не стало проблемой. У него даже сомнений не возникло. Все упиралось в юридические формальности, которые никак не удавалось решить одним днем.
А моей маме пришлось сложнее. Она была вынуждена посмотреть в глаза своему прошлому. Ей пришлось унижаться перед ним, умолять спасти сына. Подключились Вадим Юрьевич с Олегом и на моего отца надавили сильно сверху. Так надавили, что он выполнил все условия Андрея. Признался, что схема была общая и сквозь зубы извинился перед «другом». Правда выглядело это как подачка. Мол, ты же на свободе остался. Это я не дал им тебя посадить! И так далее.
Андрея не тронуло.
Олег подключил айтишников, и информация о громком деле чиновника из ведомства и знакомого нам майора быстро распространилась по сети. А интернет, как известно, помнит все, и уничтожить информацию там уже не выйдет.
Сейчас это дело на личном контроле еще одного нашего знакомого — Борислава Георгиевича Калужского, хладнокровного прокурора и отца Платона, одного из моих друзей.
Остаток истории я дослушал с закрытыми глазами.
