— Максим, может, поговорим как мужчина с мужчиной? — предлагает «Андрей Дмитрич». — Я вижу твою реакцию на себя и могу ее понять. Готов обсудить.
— Мать не готова, — пожимаю плечами. — Видимо, не настолько у вас все серьезно, раз она не представила тебя единственному сыну. Сочувствую.
— Макс… — мама цедит сквозь зубы.
— Ушел.
Они тихо переговариваются. Не слушаю, мне по барабану. Мой посыл он понял и что-то мне подсказывает, что я прав. Раз не представила, значит не уверена. Но это чучело внезапно остается у нас до самого вечера.
Я только пару раз вылезаю из комнаты, чтобы взять воды или пожрать. Закопавшись в тетрадях, на время обо всем забываю. К ночи только голова снова начинает болеть, но завтра уже должно пройти.
Собрав все для занятий в рюкзак, лежу на кровати с книгой. В приоткрытое окно прикольно поют неизвестные ночные птички. Тянет сладковатым весенним воздухом, а я вдруг понимаю, что уже минут десять не вижу ни одной буквы. Смотрю на страницу и ничего не могу разобрать.
Образ девчонки размылся. Если я увижу ее на улице, скорее всего не узнаю, но вот ее колготки… Самые ужасные, что я когда-либо видел, не дают мне покоя! Кто вообще носит голубые колготки?! Бесят они меня! Бе-сят!!!
Глава 3
Анна
Вздрагиваю от резко включившейся музыки. Зажав ладонями уши, прячусь под подушку, мечтая поспать еще хотя бы час. Томас проходит мимо матраса, пинает его тяжелым ботинком и падает с края, зашипев банкой энергетика.
— Где ты была? — спрашивает приютивший меня парень.
— Да так, — со стоном выбираюсь из импровизированной кровати и сажусь рядом, расправляя измятую юбку.
— Тут трутся какие-то типы. Ищут девушку, очень похожую на тебя. Мне это не нравится, Энн. Мне не нужны сейчас проблемы с полицией, на мне висит крупный заказ. И если я не закончу вовремя, мне открутят голову, — говорит он с английским акцентом.
— Они еще там? — киваю на заколоченное старыми досками окно заброшенного здания.
— Да. Не высовывайся. Я сказал, что живу тут один.
Поднимаюсь с матраса, поправляю одежду и стараясь не думать о том, как мне хочется принять ванну и переодеться, иду к окну. Басы тяжелой музыки, что так любит мой новый друг, глушат шаги, но я все равно крадусь к стене, прислоняюсь к ней и под насмешливым взглядом Томаса выглядываю в щель между досок.
— О нет… — со стоном выдыхаю и возвращаюсь к парню.
— Ты их знаешь? — хмурится он, убавляя музыку.
— Это громилы моего отца.
