Блин, деревянный я для этого!
— Макс, я сегодня поздно буду, — сообщает мама. — Пожалуйста, сделай так, чтобы мне не пришлось краснеть перед отцом Анны. Еда там вроде есть, если нет, закажите. В гостевой ей постелешь. Где белье, ты знаешь. Что еще? — она так волнуется, будто женить меня собралась, не меньше.
— Мам, да нормально все будет. Мы разберемся, — успокаиваю.
— Максим, — она облизывает губы, — я тебя очень прошу. Понимаю, вы взрослые, но…
— Мам, — торможу ее. — Сказал же, все будет нормально. Можно мне доверять?
— Да, конечно, — она улыбается.
Черт, как же это приятно! Мама мне улыбается!
— Ну все, иди. Очень хочу увидеть, как мой сын будет танцевать вальс на выпускном, — подмигивает мама и улыбается шире.
Угу, Глория нажаловалась.
— Это не честно! — но меня уже не слушают. Довольно посмеиваясь, мама цокает каблуками прочь от меня.
Сложно выстраивать мосты в отношениях заново, но мне нравится то, что начинает получаться. Вот ради матери и Ани я стараюсь. Честно. И даже не возмущаюсь.
Почти…
После репетиции мы едем на другую. Я снова любуюсь, как моя заноза в заднице перевоплощается в гибкую, ловкую, грациозную кошку. Пашет до бисеринок пота, до дрожащих ног, до тех пор, пока не начинает спотыкаться и ошибаться.
Они сегодня отработали два с лишним часа с одним небольшим перерывом. Анюта выжата в прямом смысле этого слова. Перекидывается парой слов со своим преподавателем и довольно, но устало улыбаясь идет ко мне.
— Что ты опять придумала? — напрягаюсь, глядя в ее хитрые глазки.
Аня падает рядом со мной на скамейку, закрывает глаза и все еще тяжело дышит.
— Вальс будешь учить сейчас.
— Аня!
— Ну ты же смотришь, как я танцую. Я тоже хочу со стороны посмотреть. Вдруг ты и правда деревянный, а я просто не вижу. Придется менять партнера, чтобы не остаться без пальцев, — вздыхает и приоткрыв один глаз, смотрит на мою реакцию.
— Меняй, — складываю руки на груди. — Давай поменяемся местами. Я с Соболевой буду танцевать, а ты ее партнёра заберешь. Он вроде ничего, — возвращаю ей провокацию.
"
"— Тогда в следующий раз… — она задыхается от возмущения.
— В следующий раз, — наклоняюсь к ее губам, — не смей меня шантажировать, — кусаю ее за нижнюю губу.
— Больно! — возмущается Каменская.
На пробное занятие с Анной Валерьевной я все же соглашаюсь исключительно из уважения к ней, а не потому, что повелся на Анин развод. Я бы и не позволил этой девчонке танцевать с кем-то, кроме меня.
Мы прошли с преподавателем пару кругов.
