Ехидная улыбка, всплывшая на лице парня говорила: «Один — один». От постоянных попыток вырваться портилось все удовольствие. Левой рукой Гарри стиснул запястья девушки над ее головой, а правой начал расстегивать пуговицы рубашки. Оторвавшись от её губ, парень начал спускаться ниже по шее, постепенно приближаясь к груди. Его поцелуи сопровождались постоянными укусами и засосами. Девушка начала скулить от боли, но его это только забавляло. Гарри сбросил рубашку Кати на пол и, расстегнув лифчик, склонился к груди.
— Пожалуйста, отпусти! Не надо… — моляще прошептала девушка, но получила в ответ лишь молчание. Страстные губы спустились к соску, нежно целуя его, а затем жадно покусывая. Катя начала дергать ногами, пинаться, но ее действия заглушила звонкая пощечина. Кожу на щеке обожгло. Глаза налились слезами.
“Меня еще никогда не били…”
В нынешнем состоянии было столько обиды. Обиды на то, что это происходит, обиды на то, что ей никто не поможет. Обиды на все.
Правой рукой парень задрал юбку до талии.
Проникнув через ткань трусиков в плоть Кати, Гарри начал медленно водить там пальцами, возбуждая невинное тело. Катя вся сжалась. Эти ласки казались чем-то аморальным.
Гарри отпустил девичьи запястья, возвышаясь над ней и расстегивая штаны. Катя зажмурила глаза. Она боялась боли. Любой боли: как моральной, так и физической. По-собственически раздвинув ноги девушки, парень устроился между ними, плавно проводя органом по клитору, а затем резко проникая внутрь.
Крик вырвался с губ Кати.
Девушка закусила и без того искусанные губы, ударяя кулачками по груди Гарри, но сам он, кажется, даже не заметил этих ударов, наполняясь эмоциями. Парень увеличивал темп, сначала входя на полную, а затем выходя не до конца. Чувство боли внизу живота девушки оставалось неизменным и с каждым разом только усиливалось от резких толчков. Гарри наклонился к лицу Кати, кусая ее губы. Ему нужен был ни сколько сам поцелуй, сколько вкус ее губ.
Шумно войдя еще раз, парень вышел из девушки, кончая где-то рядом и устраиваясь на постели.
Громкие вздохи обоих наполнили комнату. Гарри лежал довольный, полный удовлетворения, а вот с глаз девушки начали стекать уже давно выступившие слезы.
— Прекрати рыдать, бесишь, — хмуро сказал парень, поднимаясь с постели. Сам не зная, от чего разозлившись, Гарри застегнул штаны и поднял с пола свою футболку.
— За что?
— За все.
Катя осталась в комнате одна, продолжая судорожно всхлипывать и вытирать слезы о подушку.
