Я так расстроена, что не противлюсь этому, просто утыкаюсь ему носом в грудь и глубоко дышу, пытаясь успокоиться.
От него так приятно пахнет. Знакомо. Я за эти несколько недель привыкла к его запаху. Пару раз просыпалась носом в его подушке, когда Стаса уже дома не было. И сейчас, вдыхая, я расслабляюсь. Мне не хочется сражаться с ним, мне хочется выдохнуть. Хоть ненадолго.
— Попробуем разобраться, Змеевна, я помогу.
— Правда? — поднимаю на него покрасневшие глаза.
— Правда, — Стас улыбается мягко.
И вдруг небо, что хмурилось и тяжелело с самого утра, прорывает первым в этом году громом и внезапным потоком дождя.
Как будто кто-то его просто включил, обрушил завесу после первых нескольких капель.
Грачёв хватает меня за руку и бегом увлекает к небольшому детскому павильончику рядом с лавочками. Мы забегаем очень вовремя, потому что дождь становится ещё сильнее. Такой обычно долго не идёт, лучше переждать, чем промокнуть до нитки, добираясь до машины. Понадобится пара секунд, чтобы и трусы промокли.
Мы остаёмся ждать, пока непогода позволит нам уйти. Вода в озере, пронзаемая острыми иглами дождя, становится тёмной и мутной. Зябко, ведь павильон имеет лишь крышу и заднюю стенку, а с боков только витиеватая кованая сетка. Ветер гуляет, заставляя поёжиться и обхватить себя руками.
— Иди сюда, — Грачёв подходит сзади и обхватывает меня руками, прижимая спиной к своей груди.
— Не надо… — протестую, пытаясь выпутаться, но он не отпускает.
— Надо. Спина твоя ещё не выздоровела, заново простудишь.
Если честно, сопротивляться не хочется. Я и правда замёрзла, а он такой тёплый. И сильный. И твёрдый как камень.
У меня никогда не было в жизни человека, чтобы рядом с ним я могла хотя бы ненадолго расслабиться. Кого-то сильного и надёжного. Такого же твёрдого."
"Я всегда знала, что бабушке трудно, и старалась не нагружать её ещё и своими какими-то проблемами.
С Грачёвым всё неоднозначно, но я могу себе позволить хотя бы на несколько минут просто попробовать расслабиться.
Хоть для эксперимента, просто попробовать.
Я замолкаю и принимаю его объятия. Так намного теплее, да. Я бы сказала, даже жарко, потому что внутри меня сердце начинает качать кровь заметно быстрее.
И это не предел. Дыхание сбивается, когда на шее я ощущаю его губы, дёргаюсь, но Стас снова удерживает, чуть сжимая.
— Тише, мышка, — шепчет, — не бойся.
Тело внутри взрывается той самой щекоткой, топит негой, будто лишает последних сил.
