— Я хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему. Цветы-кино-конфеты — это ведь всё не про нас. Мы спим в одной постели. Я хочу, чтобы мы стали ближе.
Действительно, не про нас. А вот такая откровенность в лоб, видимо, самое то. Это вгоняет в ступор, и я снова теряюсь, не нахожусь, что ему ответить на такое прямое предложение.
Он прижимается слишком близко, заставляя меня дышать чаще. Я не эксперт в походах в ресторан, но мне кажется, такая близость не принята на виду у общества.
— Чем больше пробую тебя, тем больше хочется, — его дыхание тоже становится тяжелее.
А пальцы на талии сжимаются, сгребая ткань. — Позволь, Змеевна. Сегодня. М?
Меня задевает его прямота. Не знаю, почему, но не злит или раздражает, а именно задевает, обижает.
Я напрягаюсь, упираясь ему ладонями в грудь, хочу оттолкнуть и уйти, но Грачёв кладёт свои ладони поверх моих, чуть сжимает.
— Я не пацан, Ася, в игры играть не хочу. Говорю как есть, хотя ничего такого не планировал вообще: я хочу тебя. Но если тебе нужно ещё времени, скажи, я подожду.
Сейчас я хочу оказаться одна. Мне слишком душно, слишком трудно сейчас вообще из себя слово выдавить.
— Мне нужно в уборную, — стараюсь говорит ровно.
Грачёв отпускает молча, я ухожу в сторону коридора, борясь с диким желанием пуститься бегом. Я знала, как себя вести, когда он меня игнорил, знала, когда поддевал. Когда пошлил или ёрничал. Предпочитала думать, что жена-малолетка ему на самом деле неинтересна. Но как реагировать, когда он вот так прямо и в открытую. Даже если я пошлю его подальше, как я буду ложиться спать с ним в одну кровать? Меня и раньше коробило, а теперь?
Но самое ужасное то, что… мне хочется согласиться.
Вот так вот взять и сказать ""да"". Наверное, тогда я потеряю уважение к себе, но отрицать то что Стас меня привлекает, тоже неуважение себе, ведь я лгу о собственных чувствах.
Мне хочется ему нравится. По-настоящему. Это откровение для меня самой. Пугающее и приводящее в ужас.
Ополаскиваю руки в холодной воде и прикладываю к горящим щекам.
Нездоровый румянец в последнее время слишком частое для меня состояние.
Надо вернуться за столик. А как ответить Стасу, я придумаю потом.
Но когда я возвращаюсь, за столом сидит одна Арина. Мужчины, видимо, куда-то отошли.
— О, Ася, ну хоть ты вернулась! А то Саша отошёл поздороваться с какой-то шишкой из администрации, а меня это достало, а Стаса утащила какая-то мадам. Мне показалось, он не особо хотел идти с ней, но она сказала, что это важно. Кстати, вон они.
