Сдергивает полотенце с сушителя, что рядом, и набрасывает на себя. Я мог бы усадить её обратно, поймать, но даю возможность выскочить. Сражаться в воде в скользкой ванной опасно.
Но едва она оказывается на ногах на резиновом коврике, я уже рядом. Ну кончила бы в джакузи и легли бы спокойно спать. Вру, пусть не особо спокойно, но я бы оставил в покое её. Пока. А так только вспенила во мне желание с новой силой своим побегом.
Убежать у неё не получается. И пары шагов сделать не успевает, как я её настигаю. Она взвизгивает, и полотенце выскальзывает из тонких пальцев, но упасть я ему не даю.
Набрасываю снова на плечи и крепко укутываю её, стянув края. Тугое пеленание в действии. Забрасываю извивающуюся гусеницу на плечо и уношу в спальню.
Моя Змеевна борется молча, но у неё слабо получается, учитывая что руки плотно зажаты под тканью полотенца. Укладываю её на постель и нависаю сверху, всматриваясь в сердитое лицо. Прежде чем продолжить, я должен быть уверен, что это бутафорское сопротивление, из вредности, а не реальное.
Я не животное и не насильник, чтобы принуждать к сексу женщину. И уж тем более неопытную девушку.
Ася затихает, только дышит надсадно. Смотрит снизу вверх мне в глаза.
— Сдавайся, Змеевна, бежать больше некуда.
Отрицательно чуть машет головой, а сама губы пересохшие облизывает. Думаю, она даже не осознаёт этого движения, и какое действие оно оказывает на меня.
— Ну же…
Склоняюсь и прикасаясь губами к её. Не реагирует. Повторяю. Снова морозится.
Спускаюсь медленно поцелуями за ухо и вниз по нежной шее.
Едва касаюсь тонкой кожи. Чувствую, как девушка подо мной начинает мелко дрожать, хватает воздух ртом, хоть и пытается делать это незаметно.
— Стас, — шепчет, — перестань. Не надо.
— Я только приласкаю, — возвращаюсь к лицу снова аккуратно прикасаясь к губам. — Не надо бояться.
Снова пробую её рот. Такая вкусная. Невероятно возбуждающая, и особенно когда немного расслабляется и несмело отвечает. Слабо, нерешительно, но потом активнее.
Упираюсь на локти и обхватываю ладонями её лицо, продолжаю целовать и кайфовать от ответа.
Она так и лежит, скованная полотенцем, не спешу освобождать ей руки.
Но я хочу большего.
Отрываюсь от губ и спускаюсь ниже. Ася распахивает глаза и размыкает губы, хочет что-то сказать, но я даю знак молчать.
Она и молчит, только паника в глазах, когда устраиваюсь между коленей.
— Стас… — всё же шепчет растерянно.
Но опомниться я ей не даю. Развожу ноги шире и касаюсь пальцами нежной плоти.
