Моя по праву

Свадьба, новый дом, все дела… Нам точно есть что обсудить.

Те самые приятные хлопоты, на которых и строится жизнь.

Марк звонит сначала ежедневно, потом через день. А теперь и вовсе раз в неделю.

Обиделся.

Но торопить Владу я тоже не могу. Да и не до этого сейчас. До сих пор не могу сопоставить детали.

С Фирсовым все ясно. Он, действительно, сын Долгополова, не признанный отцом. Но старый козел решил указать всех скопом. Видать каждого в отдельности запомнить не мог, а совесть перед кончиной мучила.

«Всем моим незаконнорожденным детям, после подтверждения родства, причитается…»

Хитер был сучий потрох.

При живых родителях, твою ж мать! К Галке много вопросов. Почему не забрала дочку к себе. Марк-то знал о ней. К чему была нужна эта глупая конспирация? Что люди скажут?

Да кому они сдались со своим мнением!

Или Влада права. Пожить хотелось красиво.

Откинувшись в кресле, устало тру лицо. Ничего не вяжется, гребаный сарай! В какую сторону не пойди, везде тупик. Каким боком долгополовское завещание с хищением чертежей из моего кабинета.

У Фирсова бы точно мозгов не хватило на такую многоходовочку. Тогда кто?

Какая-то неотвязная мысль бьется в голове, а я не могу ухватить ее за хвост.

Стоп! Почта! Сканы чертежей пришли на почту Костика Саблина. Прикольный поворот. Почему я сразу не сообразил…

– Тимур, – звоню безопаснику.

Отодвинув ноутбук в сторону, выхожу на балкон. С высоты второго этажа задумчиво глазею на внутренний дворик, усаженный невысокими деревцами и кустами роз. Такой личный мини-парк в центре Питера. Даже скамеечки есть. На одной из них сидит Влада. Тонкий шелковый сарафан облепляет два идеальных полушария, не оставляя никаких загадок и тайн.

Даже лифон не надела, зараза маленькая! Изводит меня. Но ничего. Я потерплю.

Перевожу взгляд на сына. Санек, уцепившись ручонками за деревянный край лавки, осторожно переступает с ноги на ногу.

– Вызови дизайнера. Пусть обустроит в атриуме детскую площадку, – диктую сообщение Грише."

"А сам не открываясь пялюсь на Владу. Любимая поднимает глаза. Сталкиваемся взглядами. Душу тот час же заливает тепло. Хочется бросить все к чертовой матери, сбежать вниз по мраморной лестнице к семье…

Но сзади раздается негромкое покашливание Тимура.

– Давай сюда, – приглашаю настойчиво.