Моя по праву

И сам не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

А когда снова распахиваю глаза, за окном уже стоит ночь. Где-то в глубине дома закатывается плачем ребенок.

Твою ж мать!

Подскочив с жесткого кожаного ложа, тру лицо. И когда малыш снова заходится ревом, со всех ног несусь к Владе.

Что происходит, твою мать?

Сколько сейчас время? Десять или одиннадцать вечера? Затекшие мышцы ломит, но я не обращаю внимания.

Дом пустой. Кроме меня и Влады здесь никого. Моя охрана расположилась во флигеле.

Рывком распахиваю дверь.

В кроватке стоит малыш и заливается ревом от безысходности.

– Иди сюда, – инстинктивно подхватываю на руки.

Прижимаю к себе маленькое вздрагивающее тельце. И замираю на месте, когда мне в плечо утыкается заплаканное личико. Оказавшись в чужих руках, малыш смотрит ошалело. Всхлипывает, причмокивая губами.

«Ну и где эта мать года? – соображаю лихорадочно. – Небось уединилась с патлатым дружком.

Внутри закипает от злости.

Влада, жеваный крот, что ж ты за дрянь такая? Предала меня. А теперь, бросив сына, изменяешь брату?

Держу ребенка, боясь пошелохнуться. Не навредить бы, не выронить. Малыш, устав от рыданий, кладет голову мне на плечо. Осторожно глажу маленькую спинку.

– Все хорошо, – приговариваю полушепотом то ли себе, то ли малышу. Стою как столб посреди комнаты и лихорадочно соображаю, что предпринять.

– Пойдем, поищем твою маму, – предлагаю ребенку. Он смотрит на меня с интересом и уже открывает рот, чтобы заорать снова.

На всякий случай дергаю дверь сортира. Заперто.

– Влада, ты там жива? – интересуюсь насмешливо.

Молчит зараза. Провалилась, что ли?

– Влада, ответь, – прошу настойчиво. И уже собираюсь звать охрану и ломать дверь, когда замок щелкает.

– Я кажется отравилась, – выдыхает бледная измученная Влада, появляясь на пороге. – Нужно вызвать няню.

– Что такое? – внимательно вглядываюсь в белое лицо. Замечаю мелкие бисеринки пота на лбу. И останавливаю себя в порыве коснуться их пальцами.

– Сейчас врача вызову. Ложись в постель, – велю мягко. Но девица явно не желается слушаться.

– К утру пройдет, – морщится она, держась за косяк двери.

– Не будем рисковать, – заявляю порывисто. И обняв тонкую девичью талию, предлагаю. – Пойдем потихонечку. Ты можешь на меня положиться.