Моя по умолчанию

А Галка сидит на тумбочке.

– Кто кого убивает? – быстро взяв себя в руки, интересуюсь я. Все же в актерской профессии есть свои несомненные плюсы.

– Данаюшка Васильна, вы в порядке?! Я говорю – ломай дверь, а он ни в какую!

– Это кто тут собирается крушить мое имущество? – вслед за мной, деликатно одергивая манжеты, из ванной выходит Астахов. Как-то быстро он пришел в себя. Даже обидно! Стоит вон, сама невозмутимость. А мне, признаться, понравилось, когда он теряет контроль.

– Были желающие, – хмыкает Макс.

– Так у вас все в порядке? Шоу окончено? Можно расходиться?

– Какое шоу? – Астахов приподнимает брови. – Ты что-нибудь понимаешь?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не захохотать в голос. Качаю головой, подыгрывая любимому мужу. Синхронно и не сговариваясь, мы с Астаховым поворачиваемся к домашним, мол, ребят, а какого черта происходит, а? Те намек понимают. Все же не дураки. Очень скоро наша спальня пустеет.

– Ну, и устроил я… – Жорка чешет в затылке.

– Шоу? – смеюсь, уже не сдерживаясь.

– Это ж надо – «Я тебя не отпускаю! Уйдешь только через мой труп!». Ишь, какой грозный.

– И не отпустил бы. Я не шучу. Пойми ты! Даже если захочешь – не от-пу-щу. На цепь посажу, запру в клетке…

– Врешь ты все. Никогда ты этого не сделаешь, – шепчу я, надеясь, что это все-таки правда. Георгий смотрит на меня как-то устало, что ли? Трет лицо.

– Да, наверное. Но иногда кажется, что на все пойду.

– Страшно?

– Что?

– Понимать, что ты вот так от кого-то зависим?

Астахов медлит, явно не готовый к такому крутому повороту разговора.

Но когда, как не сейчас, признаваться в слабостях? Ну же, малыш, не бойся. Я никогда не использую это против тебя. Со мной не страшно, правда. Быть собой.

– Очень. Да. Но я как-то сразу понял, во что ввязался. Еще там, когда мы в коридоре столкнулись.

– Бедный… – шепчу я, спускаясь ладонями по груди, к ремню, вытаскиваю рубашку. – Любимый мой.

– Что ты делаешь? – хрипит он, накрывая своей горячей сухой ладонью мою руку.

– А на что это похоже? Только не говори, что ты собрался воздерживаться до венчания.

Астахов откидывает голову и смеется.

– Ну, если тебя не беспокоят возможные зрители...

– Они понятливые. И ни за что сюда не сунутся, – жарко шепчу ему в губы.

– Ну, тогда держись, Астахова.

Жорка подхватывает меня под попку, опрокидывает на кровать и нависает сверху.

– Держусь. За тебя.

Эпилог

Даная.