Моя по умолчанию

Ведущие начинают программу, высокие гости ужинают. Туда-сюда снуют официанты. Звучат музыка, смех и разговоры. Постепенно народ расслабляется, насколько можно расслабиться на таком мероприятии, и начинает потихоньку кочевать, сбиваясь в группки по интересам. Прием на самом высоком уровне мало чем отличается от происходящего на школьной дискотеке. Благо и мне есть чем заняться. Я даже благодарен Данае за возможность встретиться с некоторыми знакомыми. Порой очень полезно почесать вот так языки. Можно узнать много нового… В общем, на какое-то время мы с Данаей расходимся в разные концы богато украшенного зала.

И увлеченный беседой, я теряю ее из вида.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Интересно, когда господин президент дойдет до нас.

– Ну, пока его больше интересует общество дам. Жор, это он не с твоей женой секретничает, часом?

– Ага. С моей. Пойду, узнаю, не пора ли ее вызволять, – кривлю губы в улыбке. Не знаю, какого хрена спешу. Просто спинным мозгом чувствую опасность.

И это довольно иррациональное чувство. Особенно учитывая тот факт, что в плане безопасности на этом мероприятии наверняка приняты беспрецедентные меры.

– Где ты, твою бабушку, ходишь?! – на полпути меня перехватывает отец.

– А что, собственно, случилось? – волосы на затылке приподнимаются, но каким-то чудом внешне я остаюсь спокойным.

– Твоя жена безумна. Я своим ушам не поверил, когда услышал, что она ему говорит.

– И что же?

– Блядь, Жора, она едва ли не по именам называет тех, кто, на ее взгляд, крышует распил бабла в страховой медицине.

Заткни ее как-то, Христом богом прошу. Ей же не простят. Ты это понимаешь?

Затыкать никого не приходится. Пока я пробирался, Даная высказала президенту все, что хотела. А теперь, как ни в чем, мать его, не бывало, болтала с ним о гребаном джазе.

– А вот и мой супруг. Георгий Астахов. Не знаю, были ли вы представлены.

Нет! Нет, мать его. Я не удостоился чести.

– Ну, господина президента я уж точно знаю.

Тот захохотал, на что и был расчет. Хлопнул меня по плечу, а обратился один черт к Данае:

– Я дам поручение организовать какой-нибудь круглый стол. Подумайте, кто выступит.

– Все будет, Николай Викторович. Можете не сомневаться.

Десять, девять, восемь… Дожидаюсь, пока внимание с нас переключается на других, и подталкиваю эту дурочку к выходу из зала.

– Эй, ты чего?

– В машине поговорим!

– Но я не закончила… Постой."

"– В машине! – рявкаю. На нас оборачиваются.