Моя. По закону мести

А Дуня поняла, что охранник не станет ничего говорить. Нужно искать домочадцев.

Маргарита Павловна уже встречала ее в холле, а Аня – непривычно молчаливая – за ее спиной.

– Что происходит, Дуня? С самого утра здесь дурдом. Охрана вооружилась до зубов. Тахиров так и не явился. И ты пропала, – тараторила Аня.

– Гоши нет еще? – тихо, боясь разрыдаться, прошептала Дуня.

– Все будет хорошо, Дунечка, – ласково проговорила Маргарита Павловна и по-матерински обняла девушку. Анюта тоже, не выдержав, присоединилась к женским объятиям.

Так и стояли три дамы, обнимая друг друга и уговаривая, что все будет хорошо.

* * *Глава 20

– Выпей горячего чаю, Дунечка! – ласковый голос Маргариты Павловны не мог вывести девушку из состояния оцепенения. Дуня все события воспринимала будто издалека, толком не слушала голоса окружавших ее людей, ждала, что вот-вот кто-то из людей Ирбиса позвонит и сообщит о…

Нет! Дуня не хотела и мысли допускать о новых ранениях Георгий. Но тревога не отпускала, ядом отравляла сердце Дуни, вгрызалась нехорошим предчувствием в сознание.

"

"– Не хочу, Маргарита Павловна, – мотнула головой Дуня и сжалась в комочек на диване в кабинете Георгия.

Это был тот самый диван. Тот, на котором Ирбис едва не взял Дуняшу против воли.

Кажется, вечность назад. В другой жизни. Другой Ирбис. Да и сама Дун была другой.

Ее муж, сильный и заботливый мужчина, не стал бы так поступать. Теперь Дуня это твердо знала. Он ведь невероятно благородный и несгибаемый. И насилие над тем, кто слабее – не входит в методы Ирбиса.

Дуня дрожала, но в комнате было тепло. А все равно казалось, будто холод пробирает до костей. И пальцы на руках озябли.

Вадим ежеминутно был рядом. То ли по команде начальства, то ли по собственной инициативе, но мужчина не оставлял Дуню ни на секунду. И с ним было спокойнее, да.

Не потому, что Дуняша кого-то боялась. А по той причине, что если люди Ирбиса во главе с Вадимом все еще находились в особняке, значит, ситуация не настолько критическая.

В это хотелось верить девушке. А еще, в мыслях, не прекращая ни на миг, Дуня повторяла, что Георгий непременно вернется. Он просто не может оставить ее именно сейчас. Не в этот день. Не теперь, когда она по уши влюбилась в него, вышла замуж, поняла, как сильно он дорог ей.

И вот, когда нервы Дуняши звенели от напряжения, а весь особняк стал вдруг чужим и пустым, входная дверь распахнулась.

Дуня поняла, что в дом вошел совсем не Ирбис, и даже не Тахиров.