Моя. По закону мести

Ведь и сама девушка, вероятнее всего, теперь без работы. А становиться причиной чужого увольнения, Дуня не хотела.

– Мы позже… Я хотела подумать насчет цветов и фасона. Выбор слишком большой, – негромко произнесла Дуня.

– Пусть пакуют все, что примерила Евдокия Андреевна, – уже спокойнее, но все же приказал Ирбис. – Дела передавай помощнику.

– Нет! – чуть громче, торопливо добавила Дуня. – Лиана прекрасный специалист. Это исключительно моя вина.

– Ясно, – прищурился Ирбис, а в темных глазах вспыхнуло удивление.

Дуня понимала, что мужчина зол. И пусть Лиана не понравилась ей, а все равно лишать женщину престижной работы из-за такой мелочи – не стоит.

А потому, позабыв страх, девушка еще тише, но увереннее попросила, неосознанно коснувшись кончиками пальцев рукава пиджака Ирбиса:

– Пожалуйста, Георгий, не нужно никого увольнять.

– Свободна! – негромко шикнул Георгий, так и не взглянув на Лиану.

А Дуня поняла, что краснеет, потому как взгляд Ирбиса вспыхнул тягучим и жадным огнем.

Дуне казалось, что мужчина качнулся вперед, приблизившись к ней. И взгляд интуитивно сполз с темных, горящих, хищных глаз к твердым губам.

Поцелует?

Безумие какое-то…. Но Дуня уже чувствовала вкус этого поцелуя.

И пока девушка уговаривала себя никак не реагировать на Георгия, он вдруг перехватил ее ладонь своими горячими пальцами.

Дуня растерялась. Вместо того, чтобы наказывать ее поцелуями или чем-то более серьезным, Ирбис потянул ее к тем дверям, за которыми скрылась Лиана.

В просторном холле уже ждали Вадим и Максим. Мужчины негромко переговаривались, Воронков хмурился, Вадим кивал.

– Сдвинь все встречи на час, – бросил Ирбис, проходя мимо охраны прямиком к лифту и утягивая Дуню за собой.

– Выдвигаемся? Парней к выходу? – уточнил охранник."

"К этому времени Георгий уже вошел в стеклянную кабинку, заставил и Дуню встать рядом. И все это время не выпускал ее ладони из своей широкой и твердой руки.

– Все дела через час, Макс, – твердо произнес Ирбис, а потом вдруг удивил Дуню настолько, что она опешила и подумала, не ослышалась ли: – Моя девушка стесняется тратить мои бабки.

Двери лифта отсекли Георгия с Дуней от толпы охраны. Молодые люди остались вдвоем. А Дуню не отпускала неловкость. Пальцы ладони жгли горячие прикосновения. И все казалось странным. Особенно слова Ирбиса.

Девушка? Он назвал ее своей девушкой.

Дуня незаметно выдохнула, все еще избегая мужского взгляда.