Моя. Под запретом

Обещаю не выходить из квартиры, – спокойно сообщила Марьяна, когда Дмитрий остановил автомобиль.

– Провожу до двери, – упрямо парировал охранник.

– Дим, это лишнее. Понимаешь, у Вики сердечная травма. Я бы не хотела, чтобы подруга еще больше заистерила после твоего обыска, – примирительным тоном уговаривала Маша. – Короче, Дим. Здесь спокойный квартал. Кругом одни бабули. Можешь спокойно выдохнуть. А утром заберешь меня здесь же. Идет?

Марьяна видела, что Дмитрий непреклонен. Прекрасно знала, что мужчина просчитывает все риски.

– Дмитрий, да даже мама в курсе! Если хочешь, позвони ей и спроси, – заговорила Маша и бросила взгляд на часы.

По ее подсчетам, отведенное Алеку время уже истекало. Если Дима и дальше будет торчать у подъезда, то вполне возможно, что он встретит Фальковского здесь.

– Окна куда выходят? – коротко обронил мужчина, а Маша поняла, что победила в этом небольшом споре."

"– Я помашу из окна, как только поднимусь в квартиру, – пообещала Марьяна.

– Анне Михайловне все равно позвоню, – проворчал Дмитрий и придержал для подопечной дверь автомобиля.

– До завтра, Дим, – улыбнулась Маша и, взмахнув рукой, нырнула в приветливо распахнутую подъездную дверь.

Сердце колотилось в груди, вот-вот выскочит. Уровень адреналина в крови подпрыгнул до критической отметки. И Маша с трудом попала ключом в замочную скважину, так сильно тряслись руки.

Квартира встретила Марьяну тишиной и приятным полумраком, который разбивал лишь свет уличного фонаря.

Маша провернула ключ в замке, плотно и надежно закрывая дверь. И прижалась спиной к прохладной поверхности, переводя дыхание.

Сбросив туфли, Марьяна нырнула в гостиную. Окна выходили во двор, где ждал Дима. И Тахирова понимала, что охранник, верный своему слову, может начать полномасштабные поиски.

Выглянув в окно, Марьяна взмахнула рукой. Дмитрий, застывший у машины, хмуро кивнул. Маша задвинула тяжелую портьеру и обернулась. И только сейчас заметила, что дверь, ведущая в спальню, распахнута.

В первую секунду Марьяна действительно испугалась. А потом обозвала себя круглой дурой и отправилась на разведку.

В спальне так же был приглушен свет, а на постели в одних пижамных брюках лежал Алек.