Моя. Под запретом

Она никуда не врезалась по пути. Даже припарковалась идеально ровно, «мордой» бронированного авто к высокой ограде.

Тонированные стекла автомобиля создавали иллюзию уединения. И Свете так было легче, думать, что никто ее сейчас не видит.

Кроме Демида.

Ее трясло, а Ирбис велел выходить их машины.

И вот здесь нервы Тахирову подвели.

– Я и здесь подожду, – говорила Света, – Демид, я устала. Хочу домой. Родители меня ждут. Я по ним соскучилась. И вообще… Ты что делаешь?!

Света не верила глазам. Уже и не замечала, как ее потряхивает.

И смотрел на нее странным диким взглядом. Отрешенным. Неконтролируемым.

А Света немного испугалась.

– Ирбис! Ты что…, – Света едва успела задать свой вопрос, а мужчина уже властно прижимал ее к себе. Горячее, обжигавшее огнем тело оказалось невероятно близко.

И горячие губы прижались к ней.

Света искренне считала, что Демид просто ошибся, что виной вспышки безумия минувшая стычка с … как его? Виталик? Вот с ним, да.

И было любопытно. До смерти захотелось проверить, что именно Света испытает во время поцелуя. Ведь все это время Тахирова могла только мечтать и фантазировать.

Реальность оказалась куда заманчивее и красивее вымышленного мира. Там, как представляла Света, у нее подгибались колени, и она падала в обморок от поцелуя Ирбиса.

А здесь, в реальности, Света ощутила, как по венам струится жидкая раскаленная лава.

Так не бывает. Просто не может быть! Не в реальной жизни, точно.

Поцелуй, жаркий, стремительный, уводил Свету совершенно в другой мир.

Света не понимала, с какой силой сжимаются ее пальцы на мужском затылке. Не чувствовала, как оказалась прижатой к крепкому телу. Практически оседлала бедра Ирбиса.

Не слышала свои стоны, которые терялись в гортанном мужском приглушенном рычании.

Все происходило слишком стремительно. Света не успевала фиксировать ни свои действия, ни движения Демида.

На задворках сознания кольнуло мыслью, что странный треск – это плохо.

Все стало неважным. Будто тело Светы утонуло во время цунами. А сил у девушки не осталось, чтобы хотя бы притормозить это безумие. Не говоря уже о том, чтобы предотвратить его!

Тахирова всего на миг вынырнула из охватившего ее безумия. Ярко-голубые глаза, которые она так обожала раньше, смотрели прямо на нее. Были невероятно близко. Разъедали ее душу.