Нет, я не буду цепляться за пустые надежды, но и убивать правдой Вилену не могу.
– Я знаю, что ты планировала улететь в другую страну, начать новую жизнь. И все же, прошу, не торопись. Ты здесь желанная гостья. Отлежись, пусть пройдут синяки. Если захочешь улететь – мы поможем.
Вилена вытащила меня из дома, уговорив на прогулку. Погода и правда стояла чудесная, золотая осень вступила в свои права. Очень тепло, и в то же время никакого палящего зноя. Красота палитры опавших листьев, ни с чем не сравнимый запах осени.
Мы прошлись до ручья, где встретили Нурпат. Девочка держалась немного отстраненно, но в то же время не холодно, не показывала, что обиделась на мою вчерашнюю резкость. А меня мучила совесть. Не должна я вот так. Да, больно, да, почти невозможно терпеть, но этот ребенок в этом не виноват. Как и Вилена.
К концу прогулки я чувствовала себя так, словно всю жизнь прожила в этой деревне.
Глава 21
Прошла неделя, с момента как я очнулась в деревне, принадлежащей Валиевым.
Каждый день пребывания здесь был для меня одновременно болью и каким-то остро сладким наслаждением. Я много времени проводила с Нурпат. С каждым днем привязываясь все сильнее. Помогала ей делать уроки, с удивлением вспоминая то, что как я думала, давно позабыто. Да, когда-то я была примерной ученицей и отличницей. Кажется, это было в прошлой жизни."
"Нурпат рыдала над геометрией и черчением, а мне эти предметы давались с легкостью. Мне хотелось держаться подальше от этой девочки, но судьба словно специально толкала к ней.
Я не могла противиться. Нас влекло друг к другу. Нежность, с которой Нурпат тянулась ко мне, обезоруживала. Больно было думать о том, что скоро уеду. Рвать придется по живому.
Иногда мне даже приходила в голову странная фантазия – остаться жить здесь. В мире нет места, где бы меня ждали. Мне нравилась деревня, эти простые работящие люди – по большей части, конечно, не считая мужчин, состоящих в группировке Валиева. Сейчас их почти не было, отсутствовали.
Искали ли они тело Далхана?
Что с ним сделал Волков?
Эти мысли изводили, разрывали на части.
Я старалась не показывать свое отчаяние перед Виленой и тем более Нурпат, но я уже не была живой, существовала будто наполовину, умирая день за днем от мысли, что Далхана больше нет.
Особенно тяжело приходилось ночами, когда воспоминания налетали подобно голодным коршунам. О нашей близости. Грезы о том, что могло бы у нас все сложиться иначе.
