Но сегодня Валиев терпелив и внимателен, кивает, когда Нурпат что-то показывает ему, или наоборот, отрицательно мотает головой на какие-то излишне яркие или открытые вещи. В конце концов, ему это надоедает, и когда мы отправляемся в очередной магазин, где на витрине много красивых вечерних платьев, говорит, что ему нужно позвонить и он будет ждать нас в кафе на первом этаже. Вздыхаю с облегчением. Несмотря на то что все так радужно, мне хочется, чтобы эта поездка побыстрее закончилась.
– Тут такие красивые платья! – восклицает Нурпат.
– Глаза разбегаются. Давай и тебе что-нибудь выберем, Рита, пожалуйста.
– Мне в ближайшее время точно не потребуется вечернее платье, – улыбаюсь девочке.
– Это будет мой прощальный подарок. Раз уж точно решила уехать, ты не можешь мне отказать, – произносит с грустью.
Ужасно смущаюсь, мне больно это слышать. Чувствую себя сволочью, что растравила душу ребенку.
– Может тебе просто эти магазины слишком простыми кажутся? Ты, наверное, привыкла за границей одеваться…
– Но мне правда ни к чему платье, дорогая, – пытаюсь найти слова извинения.
– Лучше себе лишнее купи. Надеюсь, у тебя будет много разных интересных мероприятий в ближайшее время. Я лучше вот эти джинсы примерю. Мне цвет нравится, – беру с вешалки сразу две модели, прихватываю висящий рядом топ. Не хочется, чтобы Нурпат подумала, что для меня эти магазины слишком примитивны.
– Ты не планируешь ходить по вечеринкам, – задумчиво говорит девочка. – Можно спросить, что тогда планируешь? Мне это давно узнать хочется.
Уезжаешь, но не знаешь куда. У тебя в Италии нет родственников, друзей. Просто едешь в другую точку мира, чтобы что? При этом ты уезжаешь из места, где тебя любят, где ты нужна. Ты правда нужна мне, Рита. И это не имеет никакого отношения к моему отцу. Хотя, не буду скрывать, если бы у вас что-то получилось, я была бы очень счастлива иметь такую мачеху как ты!
На щеках девочки появляется румянец, она явно нервничает, но смотрит мне в глаза прямо и открыто. Как же это трогательно! До дрожи!
– Боже, Нурпат, откуда ты вообще все это берешь? – восклицаю изумленно.
Меня душат слезы, настолько пронзительный момент возник между нами. Чем я заслужила такое доверие? Я холодная стерва, что во мне разглядел этот ребенок?
– С чего взяла? Я же не слепая, умею складывать два и два. Об этом все знают. Мой папа сложный человек, – вздыхает Нурпат. – У него никогда не было серьезных отношений, не считая моей мамы. Но даже тогда это было все по расчету.
