Чувствую себя солдатом на плацу, – хихикаю.
– Точно. Как в армии. Хотя обычно она не настолько солдафонистая. К счастью."
"Посмеиваясь, расходимся с Леной. Поднимаюсь на пятый этаж, в указанный номер, качу перед собой тележку горничной. Вооружившись тряпкой, тихо стучу в номер. Тишина. Наверное, никого. На ручке табличка – требуется уборка. Захожу внутрь.
В номере кромешная тьма, включаю бра в узкой прихожей, затем выключатель в гостиной. Вспыхивает яркий свет и тут же комната начинает вращаться перед глазами.
Потому что в центре помещения, в кресле, сидит Артем Волков…
На его лице омерзительная ухмылка. В одной руке он держит бутылку шампанского, раздается хлопок, напиток брызжет вверх. Волков берет бокал, наливает в него пенный напиток и салютует мне.
– Ну, со свиданием, Марго. Думала, что ускользнула от меня, дурочка?
**
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю сдавленным голосом.
– Как ты думаешь, малыш? Я соскучился. Если серьезно, Марго, ты была плохой, очень плохой девочкой. Я искать тебя заебался просто.
Но мне нравится твоя изобретательность. Горничная… ммм… белый передник, все максимально достоверно. Умеешь завести мужика, детка. Умеешь. Этого не отнять. Я хочу тебя. Все это время сдыхал от тоски по тебе. И ты за это заплатишь, девочка.
На меня словно ступор нападает, не могу пошевелиться, трясусь от озноба. Виски мучительно ломит. Внутри растет ощущение неизбежности. Сама виновата. Заигралась. Решила, что могу быть хорошим человеком. Думать не только о себе. Помогать людям.
Но добро всегда наказуемо – это обожал повторять Эрик. Сейчас я испытываю все это на своей шкуре.
– Подойди ко мне, Марго, – голос Волкова бьет, точно плетью. Вздрагиваю. Остаюсь на месте. Артем ставит бокал на столик, поднимается из кресла.
– Упрямая девочка. Плохая девочка. Хочешь, чтобы папочка был с тобой строгим? Чтобы наказал тебя?
К горлу подкатывает тошнота, мне омерзительно слышать этот нарочито-елейный голос, и в то же время колотит от страха. Потому что сюсюкающий тон не может меня обмануть.
Я слишком хорошо знаю, как быстро все может поменяться, как легко Волков впадает в ярость.
– Почему ты молчишь, Марго? Что за игра? Изображаешь куклу бездушную, сука? На эту роль я насмотрелся, она мне надоела, другую давай! Слышишь, сука?
Артем явно сам себя раззадоривает. Его глаза наливаются кровью.
– Не надо, пожалуйста, – произношу с мольбой. – Отпусти меня…
– Попроси что-нибудь другое, Марго. Я все тебе дам, что только пожелаешь.
