Она показала, что так бывает.
Сука… Стоит о ней подумать, меня точно кипятком окатывает с головы до ног и член колом стоит. Поначалу это было просто желание проучить зарвавшуюся стерву. Показать, чем заканчиваются игры и провокации. В подвале она была холеной, изысканной, властной. Всегда ненавидел таких баб. Женщина должна знать свое место, быть скромной, глаза в пол, тихий голос. А эта, сука, с меня, к стулу привязанного, трусы стащила. Такое не прощают. Ненависть накатила одновременно с похотью, никогда сильнее эмоций не испытывал.
Разодрать был готов. Выебать жестко, выдрать так, чтобы ходить не могла. Чтобы навсегда урок усвоила.
Никогда и никого я не хотел с такой звериной яростью."
"Я не насильник, не садист, никогда не испытывал удовольствия, вынужденно проявляя жестокость. К мужчинам. К женщинам. Все только по правилам, по понятиям.
Но тут буквально заклинило. Какие правила, когда меня, блядь, баба чуть ли не насилует?
Смешно. Потом ей было совсем не до смеха. Когда ебанутый братец появился и заставил сосать у меня.
Она делала это неумело, такое не сыграешь. Дрожала от стыда и страха. Урод братец наводил на нее ужас. Это было… Блядь, я не за то, что надо мной, связанным, доминировала, взбесился. Нет. За то, что захотел ее до такой степени, что думал взвою там. Это было похоже на пытку. Чтобы слюни распустил, чтобы сломался. Начал умолять ее, чтобы коснулась. Чтобы продолжала. Охуеть, пытка сексом. Причем ясно было – это все произошло незапланированно, непреднамеренно. Для Марго это было не меньшим шоком чем для меня.
Огромным унижением. Болью. Она едва живой выглядела. И от ее неумелых, робких, вынужденных ласк я возбуждался в разы сильнее, нежели она была бы профессионалкой, если бы по яйца заглатывала. Но она не умела глотать. Давилась, дрожала, смотрела с ужасом.
Блядское кино, я его потом каждую ночь видел. Раз за разом прокручивал. И продолжал ее хотеть. Дрочить на нее… Думать об этой суке и днем и ночью.
За это и ненавидел люто. За то что зацепила, несмотря на все доводы против.
За то что один взгляд, один взмах ее ресниц отделял от того, чтобы как верный пес начал ее пальцы облизывать. О да, я хотел и хочу до сих пор вылизать ее всю. С головы до ног.
Охуенная. Вкусная. Нереально гибкая. Как хочешь верти на члене. Затрахивай. Не надоест. Отзывчивая…
Пришлось как следует самому себе мозги прокачать, убедить себя, что жалеть сучку-наркоманку не в моих правилах. Разобрался с братцем, с его верными псами, а девку в бордель.
