Моя принцесса

– Я не злюсь. Не хватало, что бы и он страдал тут. Это моё бремя, – хрипя, сказала я, стараясь приподняться на подушках.

Катрин сразу подошла ближе, и с легкостью приподняв меня, уложила обратно.

– Спасибо. А ты сильнее, чем кажешься, – улыбаясь, сказала я, глядя на смущенную подругу.

– Я училась довольно долго это контролировать, а потом и скрывать. Люди боятся странных, – уже с грустью произнесла она, присаживаясь на край кровати.

– Мне ли не знать. Мои детские воспоминания не самые счастливые. А некоторые я вообще хочу забыть навсегда, – вспоминать прошлое мне было тяжело.

Сколько я натерпелась от тех, кто боялся меня! Сколько было насмешек и подколов было! Самое обидное, что нельзя было дать сдачи, и я старалась делать вид, что не замечаю.

– Не грусти подруга. Теперь ты среди своих. Надеюсь, тут ты приобретешь много новых и приятных воспоминаний, которые сотрут все прошлые невзгоды. Быть как мы не проклятье, а дар. И скоро ты в этом убедишься.

– Ты так говоришь, словно уговариваешь меня вступить в секту, – рассмеялась я, глядя, на надутые губки Катрин.

– В принципе, это так и есть, – весело рассмеялась она.

Сидеть вот так и общаться с подругой было здорово. Оказывается, я сильно соскучилась по этим беседам. Надеюсь, в будущем мы часто будем устраивать такие посиделки, только без болезней.

– Слушай, я вот все хотела спросить. Что значит истинная пара? Неужели в книгах пишут правду, и такое на самом деле существует? – беззаботно спросила я, поудобнее располагаясь на мягкие подушки.

– А кто тебе сказал про истинную пару? – настороженно спросила она, внимательно глядя на меня.

– Ваша мать, когда приходила ко мне. – Неужели это секрет, и мне сказали то, чего не должны?

– Ну, если так, то расскажу. Главное, что потом не с меня будут требовать объяснений, – усмехаясь, сказала она, поудобнее устраиваясь в моих ногах. Взяла несколько подушек, и подложила под спину, улыбнулась. Теперь ясно, для чего их столько.

– Ты так собираешься, словно сейчас я услышу величайшую тайну мира, – рассмеялась я, наблюдая за ней.

– Если речь о существовании любви, которой всё не почем, и с ней живут столетия или тысячелетия, то да, это великая тайна, – улыбаясь, сказала она и подмигнула.

– Верится с трудом, но я готова тебя выслушать. По крайне мере, насколько мне хватит времени. Думаю, моя болезнь не прошла, да мне как-то даже не объяснили, что со мной.