— Ты вообще знаешь, кто такой лирический герой? Это исключительно выдуманный образ…
Ага, вот только Влада брала лирических героев исключительно из жизни. Так что, чувак, так просто не оправдаешься. Вон «Брошенка» на сцене все еще продолжалась. И я даже не понял, в какой момент ее бойфренд перестал быть ее источником вдохновения, и им стал я.
Ноздри внезапно прощекотал знакомый запах — чарующий цветочный аромат, который, как оружие массового поражения, поплыл по воздуху, заставляя мужиков всех возрастов оглядываться на вошедшую в зал Марианку.
Она была безупречна как и всегда, словно только покинула подиум — с идеальными формами, идеальными локонами, ангельски невинными глазами и дьявольски острыми ноготками, с легкостью способными довести какого-нибудь счастливчика до оргазма. Судя по реакции вокруг, среди всех местных красоток наша Венера была единогласно избрана самой-самой. Каждый удар ее тонких шпилек, казалось, сворачивал шеи в ее сторону — здесь бы Деда Мороза так не встретили, как этот ходячий соблазн, чьи трусики до сих пор лежали в моем смартфоне.
С тех пор Марианка мне больше ничего не писала и ничего не присылала, и я тоже так ничего ей не написал — просто время от времени рассматривал этот снимок, тренируя рентгеновское зрение, чтобы видеть сквозь ткань. Ну а что я напишу? Спасибо за фотку с бельем, а без него есть?.. Моя фантазия тут попросту не работала. Все-таки я уже отлично знал, что эта коварная красотка может пососать губы, потискать пах, заставить тебя сойти с ума, но кого она трахает — полнейшая загадка.
К тому же у моей девушки был явный пунктик на Марианку, которой она бы даже прикасаться ко мне не позволила, если бы могла. И это Инна еще не знала, что ее подружка прислала мне свои трусики. Или знала? Честно, я не рискнул спрашивать ни у одной, ни у другой — потому что как моя спортсменка умеет решать щекотливые вопросы, я уже понял по новогоднему балу."
"Плавно покачивая бедрами, дьявольская красотка дошла модельной походкой до барной стойки, вытащила из стоявшей там блестящей коробки какой-то шарик, ловко покрутив, развернула его, положила что-то внутрь, закрутила обратно, а затем после всех манипуляций повернулась к елке и попыталась повесить игрушку как можно выше.
Одна ножка изящно взлетела вверх, попка соблазнительно напряглась — однако дотянуться до нужной ветки у хозяйки этих прелестей все не получалось. В этот миг ей явно требовался кто-то, на кого можно смотреть снизу вверх — причем без всяких лирических метафор.
