— Предлагаешь закончить прямо сейчас?
— А к кому, по-твоему, — ответила она, приближая свои губы к моим, — я вообще сюда приехала?..
Ой, Ава, ты так долго медлила, что теперь одними словами этого уже не докажешь…
Сбежав от подруг, мы спрятались в уютной каюте с удобной кроватью, которая теперь проходила настоящий краш-тест. Роскошная грудь бывшей одноклассницы приятно пружинила подо мной, став личной подушкой безопасности, не давая разбиться раньше времени, позволяя набирать скорость. Пока вся яхта плыла, я утопал — в теплом, мягком, податливом теле — и чем больше тонул, тем слаще мне становилось.
— Сейчас покажу тебе, как трахаются в столице! — пригрозила Ава, едва я занял ее собой.
Поощряя этот энтузиазм, я ускорился, еще сильнее приминая рыжий пушок на ее промежности, а моя новая любовница горячо застонала, принимая мои напористые страстные толчки. Где-то там в глубине, меж широко раскинувшихся подо мною ног, ждал меня мой гештальт, и я был намерен хорошенько его закрыть — к нашему взаимному удовольствию.
"
"Однако тут же меня ждала и подстава: на проверку наша чика оказалась отнюдь не столичной эскортницей, созданной для ублажения, а какой-то резиновой куклой, которая нормально умела только имитировать. Пациентка была потеряна настолько, что пришлось потратить время, чтобы снова ее починить, превратив фальшивые стоны в настоящие. Зато такой — жаркой, извивающейся, жадно подставляющей киску под толчки моего члена — я мог ей уже по-настоящему насладиться.
— Ааах!.. Ох… Ооох!.. — стонала подо мной Ава, впервые и от меня узнавшая, что значит отдаваться.
Забираясь в нее все глубже, я все ярче вспоминал и тот азарт, и то желание, которые она во мне будила когда-то. Зарываясь в рыжие локоны, дышал ее ароматом — смесью сладких духов и терпкого возбуждения. Девушка, бывшая моей юношеской страстью, сейчас дарила свою страсть мне, буквально упрашивая меня в ней остаться. Кто я, чтобы ей в этом отказать?
— Рооомааа!.. — застонала она, ощутив в себе мой горячий экстаз. — Ещеее!..
Так, как сейчас, эта чика точно не стонала еще ни разу — то жарко умоляя продолжать, то срываясь до рваных криков — явно уже жалея, что тогда напоследок не трахнулась со мной в Москве, что не трахнулась со мной сразу, как сюда приехала, и вместо этого тратила драгоценные дни своего отпуска на какие-то тупые пари.
Стоны счастливицы, как ненавязчивая реклама, казалось, разлетались по всей яхте. И разумеется, такие звуки не могли не приманить тех, кто и так уже долго меня искал.
