Тем временем зрители, понявшие, что тут больше нечего ловить, стали покидать зал. Я же остановился у стены, ожидая свою спортсменку с любой наградой, которую ей захочется. Закончив с подругами, она воодушевленно свернула ко мне, однако на полпути ее перехватили о чем-то галдящие девчонки из команды. Зато вот Катерина, вместо того чтобы спокойно уйти, как и все, внезапно — одна, без Свиты — величественно притопала ко мне.
— Роман, — без прелюдий начала она, — мой тебе совет, как друга: не стоит ходить на вечеринку команды.
Ничего себе — а я и не знал, что мы друзья. Ты вон меня уже два года в друзья добавить не можешь, хотя там всего-то кнопочку нажать.
— И почему же? — полюбопытствовал я.
— Инна не только играет, но порой и заигрывается, — не сводя с меня цепкого взгляда, пояснила эта подруга, — а я не всегда рядом, чтобы скорректировать ее поведение.
Зато когда тебя нет рядом, у тебя рядом есть телефон, которым ты ее достаешь. Знаю-знаю, сколько раз уже такое было.
— Ну так может, оно и к лучшему, — сказал я. — Время можно потратить на что-то более полезное. Например, скорректировать свое поведение.
— Не ерничай, — холодно отрезала она. — Я обещала твоей маме за тобой присмотреть.
— О как. Ну спасибо, ты так замечательно присматривала за мной весь прошлый год, что я даже этого не замечал. Или мешал кто? Маме Мишеля ты то же самое обещала? Там ты явно справилась лучше…
Вообще, обычно я более сдержан. Но эта зараза сама меня раздражила своими дружескими советами.
Да и то, как все время лезла в наши отношения с Инной, уже порядком достало — так что я выплеснул кое-что особенно наболевшее прямо в лицо его виновнице. Миг — и в ее обычно холодных глазах запрыгал сердитый огонек. Ну и что ты на это скажешь дальше?
— Терпеть не могу это твое выражение, — сухо отчеканила Катерина и одернула ворот моей рубашки, с одной стороны аккуратно, а с другой довольно резко, как бы одновременно с заботой и раздражением.
А затем, наведя свой порядок даже в моей одежде, развернулась и ушла к ждавшим ее у выхода подругам. Я же замер как в ступоре, глядя ей вслед, вспоминая, когда она последний раз делала так — тем вечером. Тем чертовым вечером, когда без спроса перевернула мою жизнь вверх тормашками.
— И пусть то, что сегодня произошло, — вздергивая мой воротник точно так же, сказала эта зараза, — останется твоей маленькой грязной сексуальной фантазией.
