— А тебе бы, — она вновь повернулась к Инне, — прежде чем настолько бурно веселиться вчера, стоило бы подумать обо всем, что нужно сделать сегодня…
— Воу-воу, — перебивая эту тираду, вдруг раздалось за моим плечом, — а чего больше не пишете?
И третья участница нашего вчерашнего веселья, появившись как черт из табакерки или дух из воздуха, подошла к столу — бодрая и свеженькая, явно выспавшаяся за счет первых уроков.
— Вижу, телефоны вам тут запретили, — в повисшей тишине прокомментировала Валентина, гуляя глазами между мной и Инной.
— Ну так может, ко мне за стол? У меня все можно. И не только за столом. Сами же уже знаете…
Вишневые губы, чей вкус я теперь знал, рассекла широкая ухмылка, как будто всем говоря, чем мы занимались вчера с ее обладательницей — правда, где-где, а вот за этим столом таким не хвастаются. Поджав губы, Катерины переводила глаза с Инны на меня, словно выбирая, кого призвать к ответу — и остановилась-таки на подруге. Царственный взгляд вопросительно замер на моей девушке, отчего та мигом всполошилась.
— Что ты несешь вообще? — прошипела она, с досадой уставившись на оторву.
— А что? — отозвалась та. — Хорошо ж вчера втроем было…
На этом момента Марианка громко хихикнула, а следом по воздуху поползла кое-чья ледяная аура.
— Инна, я же предупреждала, — холодно произнесла Катерина.
Моя спортсменка мигом вскочила с места, подхватила свою команду под локоток и, шипя «дура совсем?», потянула к выходу. Я проводил их глазами, надеясь, что наедине, без одной высокомерной заразы, они легко смогут договориться — к нашему взаимному удовольствию.
— Да они перебьют там друг друга, — выдвинула другую версию Амина, говоря зловещим шепотом чревовещателя.
— Ничего страшного, — изрекла Марианка, накалывая ломтик огурца на вилку, — игра прошла, им теперь можно травмироваться…
Императрица же вперила свой цепкий взор в меня."
"— Роман, — надменным тоном начала она, и за столом все разом замолкли, покорно уступая ей слово, — смотрю, ты не внял моему совету. И почему же?.
.
Ее глаза вопросительно впивались в меня, будто призывая к ответу. А следом и остальные уставились на меня, словно спрашивая: и как будешь теперь оправдываться? О нет, на такие игры я точно не подписывался. Стул скрипнул, я поднялся и направился к выходу из столовки, чувствуя по-королевски холодный взгляд на своей спине — с куда большим вниманием, чем раньше, присматривающий за мной. От такого присмотра просто не терпелось уйти к девушкам поотзывчивее.
