Весь ее вид будто говорил, что по работе ей надо быть строгой и приличной, но если дать ей волю… Ух… Об этом было приятно думать, как и утопать в ее шикарном декольте. Однако меня ждали в другом месте.
— Раз со всем разобрались, — сказал я, видя, что тут прекрасно справляются и без меня, — то я пойду.
— А подписи кто поставит? — деловито уточнила эта супермамочка.
— Я могу подписать сейчас.
— И чему вас только в школе учат? — усмехнулась она. — Не глядя документы подписывать нельзя. Даже если их составила я.
Особенно если я. А то вернешься домой, а дом уже мой.
— Она меня так в Турцию однажды увезла, — подала голос Полина, расслабленно потягивая свой крепкий чай, — хотя я не соглашалась…
Ну так она ж тебя отдыхать увезла, а не работать. Вот чего-чего, а дурного умысла я не ожидал. Хотя, судя по несчастному виду страховщика, он-то как раз умудрился попасть к Тамаре в рабство.
— Так что сначала все сделаем здесь, — подытожила она, — а потом пойдешь, куда ты там торопишься.
— Но меня Инна ждет, — привел я самый весомый аргумент.
— Подождет. Ты чуть имущество не потерял, сердечные дела подождут. Закончим, отвезу тебя сама. Договорились?
Тамара всегда была очень прагматичной. Но, в принципе, это и делало ее отличным профессионалом.
— То есть вы — собственник? — мужичок вдруг оторвался от заполнения бумаг и как-то скептически меня оглядел. — Школу еще не закончил, а уже собственник…
— Какие-то проблемы? — повернулась к нему наша бизнес-леди.
— Говорю, — уже гораздо более робко протянул он, — бывает же такое, повезло…
— Повезло, — согласилась она. — Так что не обижайте нашего мальчика.
Следом закивала и Полина, как бы говоря, что меня тут в обиду не дадут. Мне же хотелось воздеть руки к потолку и воскликнуть: какого хрена? Всего восемь лет разницы, но для этих женщин я был мальчиком — и это не исправлялось ничем. А ведь я видел ее супруга, он был куда большим мальчиком, чем я, хотя ему уже за тридцатник.
И кстати, он готовит обалденные блинчики — по-моему, за них она его и взяла.
Наконец страховщик закончил с бумагами и протянул их мне, крайне услужливо показав, где надо подписать. А после засеменил прочь, словно опасаясь, что его возьмут за шкирку и отвезут куда-то еще. Однако Тамара уже потеряла к нему всякий интерес, как к выполнившему свой долг инструменту, и, упаковав документы в кейс, повернулась ко мне.
— Ну что, Рома, поехали.
