Бедра прикрыты, плечи тоже, пуговички застегнуты аж до самого горла — глаз дразнили только обтянутые тканью пышные полушария, и то не слишком откровенно. Ну прямо монашка с длинными ярко-красными ноготками, которые как бы намекали, что этот благообразный наряд не более чем косплей. Зато, в отличие от подруги на воротах и самой именинницы, Марианка источала дружелюбие. Казалось, улыбнись ей пошире — и она приветливо обнимет тебя в ответ. Точь-в-точь как обнимала меня недавно в школе.
— Фри… хаг? — захваченный воспоминанием, выдал я, когда красотка подошла ко мне.
— Здесь ничего не фри, — усмехнулась она, — но подкат я оценила… Белые розы, значит? И с каких это пор ты носишь Катерине белые розы?
Голубые глаза на невинном личике пытливо взглянули на меня.
— Матери дружат, — пояснил я.
— И она тебе разрешает, да? — приподняв изящные бровки, протянула Марианка. — А я думала, можно только ее родителям и ее соседу. А получается, еще и тебе… Да ты у нас, получается, совсем не простой парень, — и, лукаво подмигнув мне, удалилась к другим гостям.
Однако я и шага не успел сделать в одиночестве, как рядом снова зацокали каблуки, и ко мне бодро подошла еще одна подруга именинницы.
— О, ты в этом, — с ходу отметила Инна, довольно глядя на мелкую россыпь бананового узора на моей груди.
Да, на этот праздник я пришел в футболке, которую бравая капитанша преподнесла мне, как трофей, на Хэллоуин. В первую очередь потому что хотел еще раз сказать ей спасибо, и мне показалось, что это будет самый приятный способ ее отблагодарить.
Я даже поймал себя на мысли, что ни одна девушка, с которой я спал, не делала мне подарков, которые можно носить. А еще мне понравилось лицо Полины, которая сразу отметила, что я пришел с недавней дискотеки в незнакомой футболке.
— Девушка подарила, — пояснил я в ответ на ее недоумевающий взор.
— Девушка подарила? — переспросила она.
Да, сняла с другого парня и передарила.
И, кстати, от этого было даже еще приятнее. До сих пор помню его офигевшее, завистливое, спрашивающее «что за херня?» лицо, когда он смотрел на меня. Учись, Полина: сними что-нибудь со своего и отдай мне. А еще лучше сними себя с него и отдайся мне.
— Да, определенно, тебе очень идет, — подытожила Инна, с довольной улыбкой осмотрев мое тело со всех сторон. — Круто, что пришел, — добавила она и, плавно покачивая бедрами, направилась к дому.
