Белобрысая шевелюра слегка растрепалась, на щеках играл румянец, глаза возбужденно блестели. Только это и выдавало. А ещё — запах. От него буквально разило. Я и сама вполне могу провести вечер за бокал хорошего белого вина. Полусладкое, сладкое. Даже красное сухое иногда, когда на душе совсем хреново. Или настоечка из ягод и трав… но их только колдуницы делать хорошо умеют, а эта раса города не жалует, их продукция стоит втридорога.
Так о чем я? В общем, как пахнет хотя бы просто хороший, не будем говорить об элитном, алкоголь — я знаю.
Но вот этот сладковатый тошнотворный запах, приправленный горчинкой, что исходил от оборотня…
И ещё кое-что. Его глаза. Они мерцали расплавленным серебром. И в них не было ничего человеческого. Это был зверь. Разбуженный, яростный, недовольный. Но пока ещё игривый.
— Иди сюда… рррр…
Мужчина даже не пошатнулся — координация великолепная. Шагнул ближе.
Расширенные зрачки лихорадочно блеснули. Он что, чем-то колется? Да нет, оборотни же все эти штучки ненавидят, они даже по Своду законов входят в список преступлений, за которые пожизненное дают.
Кружится голова. Отчего? От неприятного запаха? От страха, ерзающего угольками под кожей?
Оттого, что оборотень оказывается слишком близко, привлекая к себе жестко, уверенно.
— Моя, — хищно блеснули глаза.
— Господин Эренрайте…
— Эр-рен… — жаркое дыхание на коже. Угрожающее шипение.
Когти ласково царапают кожу на руке, вплескивая в кровь немаленькую дозу адреналина.
Я чувствую дрожь сильного тела рядом. Странную, нездоровую.
Да, он взбудоражен, да, желает, но…
Одной рукой меня просто поднимают и усаживают на сгиб локтя. Чуть не крякаю от неожиданности. Он ведь не гигант, не брутальный герой блокбастера, но… Кожа оборотня горячая. Он так и пышет жаром.
Пальцы, что поглаживают ногу у колена, неожиданно мягкие, чуткие, почти нежные.
Я задыхаюсь от этой необычной, пугающей ласки.
От того, как осторожно он укладывает меня на постель. Как нависает сверху, пожирая светящимся взглядом. Это какая-то магия. Да-да, точно она заставляет приподнять руку и очертить морщинку на чужом высоком лбу.
Это она заставляет провести по сомкнутым губам и тихо вскрикнуть, когда палец захватывают в плен. Он облизывает его, как карамельку, а потом прикусывает, тут же резко дуя на кожу.
Мурашки бегут табуном сдаваться, поганки. Ошпаривает меня до самого… до места, которое ищет приключения, короче говоря.
А этот гад ухмыляется — и тянется за вторым пальчиком. Нежненько так, загадочно-ласково.
