Ликан, как называли себя они сами…
— Могу я рассчитывать на то, что мы сошлись в цене, господин Ланге?"
"— Посмотрим за сколько она уйдёт, потом мои люди тебя найдут и сообщат результат, — в голосе говорившего отчётливо звучала насмешка.
— Дурман ещё долго будет действовать? — казалось, голоса отдалялись, а я застыла в каком-то вязком киселе.
— Боишься девку? — оборотень отчётливо фыркнул.
Уже бывший парень хмыкнул в ответ и сухо сообщил:
— Она бешеная, так что будьте осторожнее.
— Не беспокойся, это больше не твоя забота.
Она не очнется до аукциона, — рычащие нотки стали сильнее, — мы умеем укрощать строптивых баб. А теперь вон, Майрон. У меня есть дела поинтереснее, чем с тобой носиться.
Парень что-то пробормотал. Послышались удаляющиеся шаги.
Чья-то ладонь — погоди, я тебя найду ещё — легла мне на грудь, беззастенчиво облапав. Вторая погладила попу. Мои волосы оттянули назад, перебирая. Жёсткий палец лёг на губы, словно пробуя их упругость. Голова на миг закружилась сильнее, ноги окончательно ослабли, и я провалилась в темноту под хриплое бормотание:
— Очень хорошо, прекрасный материал.
Сегодня будет жарко…
Очнулась резко, рывком. И поняла, что стою в длинном ряду, состоящем из самых разных девушек. Блондинки, брюнетки, рыжие, соломенные. Смуглокожие, с раскосыми глазами, с экзотически тёмной кожей и коротким ёжиком светлых волос. Кого тут только не было!
Оп-па. Что происходит, луна их огрей?! Мой взгляд упал ниже. Прямо на то, что можно смело именовать набедренной повязкой. Прозрачной и почти ничего не скрывающей.
Дёрнулась. Мои руки были изящно перевязаны спереди огромным алым бантом.
Да ррахтаг их раздери, что случилось? Голова гудела. Кто-то неподалёку тихо всхлипнул, но большинство стояло, словно роботы. Смотрели в никуда пустым взглядом. Похоже, их состояние ни капельки их же самих не беспокоило.
Уже не ожидая ничего хорошего, осмотрела себя полностью. Волосы распущены. Да такие шёлковые, какими в жизни у меня не были, и пряди как будто нарастили. На груди — полупрозрачный топ.
Но это только Майяри Вольфран бы в обморок упала от подобного безобразия, а Майка-оборванка…
Я знаю, что если не роковая красотка, то симпатична. Тело подтянуто. Мне нечего стесняться себя. Но…
В груди что-то болезненно сжалось и оборвалось. Воспоминания вернулись. Вот только я не реву, когда мне больно. Сжимаюсь, закрываюсь, держа удар. Чтобы потом, в нужный момент, как распрямиться… и дать в морду обидчику.
Ещё и сейчас не пошевелиться. Граховы нелюди.
