Моя пылкая любовница

Кроме того, расставание неизбежно, правильно? Кроме того, есть вероятность, что об их отношениях узнает Сент— Джордж, пусть даже эта вероятность ничтожно мала.

В случае с Памелой он просто не знал, насколько порочен Сент-Джордж, но на этот раз у него нет никаких иллюзий. Если негодяю виконту хоть на секунду придет в голову, что можно насолить Рейфу, опозорив Джулианну, он, не колеблясь воспользуется этим, причем самым гнусным образом.

Закрыв глаза, Рейф потер подбородок. Он знал, что ради Джулианны должен немедленно положить конец их связи.

Ведь она не сможет гарантировать свою безопасность, и сам Рейф тоже, а сейчас важнее всего, чтобы Джулианна была жива и здорова. И если ему придется лгать, чтобы заставить ее уйти, что ж, он солжет.

«Но, Господи Иисусе, — с тоской думал Рейф, — вырвать ее из моей жизни будет так тяжело! Я просто не представляю, как это возможно».

И все же он сделает то, что должно, чтобы уберечь Джулианну.

Она пошевелилась, и ресницы ее затрепетали, красивые темные глаза открылись, взгляды их встретились.

Губы Джулианны медленно изогнулись в улыбке.

Рейф попытался улыбнуться в ответ, но у него ничего не вышло.

Склонив голову набок, она выгнула бровь:

— Что такое? Ты выглядишь озабоченным.

Обругав себя за то, что не сумел скрыть своих чувств, Рейф взял себя в руки, и на этот раз ему удалось улыбнуться.

— Просто задумался, милая. Ничего такого, о чем тебе стоило бы волноваться.

Она приподнялась, облокотилась ему на грудь и слегка задела его обнаженную кожу сосками.

От этого прикосновения естество Рейфа мгновенно затвердело, а тело задрожало от желания.

«Так мало времени! — думал он. — Так чертовски мало времени!»

Рейф гладил ее роскошное тело, проводил руками по каждому изгибу, запоминал все свои ощущения, чтобы сохранить их и вспоминать ее тепло грядущими холодными ночами. А потом оказалось, что он не может больше ждать, не может существовать отдельно от нее ни единого мгновения.

Он чуть подвинул Джулианну и вошел в нее, крепко сжимая ее бедра и стремясь погрузиться в нее как можно глубже.

Когда этого стало недостаточно, когда все его чувства обострились, он перекатил ее на спину и вонзился сильнее и глубже."

"Ее стоны наслаждения звучали в его ушах музыкой, ее руки, мягкие, как тончайший шелк, гладили его распаленную чувствительную плоть. Очень скоро Рейф ощутил знакомое сокращение ее внутренних мышц вокруг его естества, а тело ее изогнулось в экстазе.