Моя пылкая любовница

Примерно час спустя, надев платье из синего бархата и серую шерстяную накидку, Джулианна спустилась вниз. Ей требовалось несколько новых зимних нарядов, ведь она в последнее время пополнела. Поэтому надо съездить к портнихе, а по дороге захватить леди Невилл, чтобы вместе пройтись по магазинам.

И почти в ту же секунду, как она вышла в холл, увидела Ганнибала. Джулианна увидела его и вспомнила о своем обещании.

Сделав глубокий вдох, чтобы набраться решимости, она решила, что более подходящего времени не выбрать.

— Ганнибал, мне бы хотелось сказать вам несколько слов.

Он уставился на нее с высоты своего огромного роста, словно решая, стоит ли послушаться, едва заметно пожал плечами и пошел вдоль по коридору.

Зайдя в комнату, Джулианна закрыла за собой дверь.

— Вы пугаете посетителей, которые приходят через парадный вход, и я хочу, чтобы вы это прекратили, — начала она, приступая прямо к делу. — Кроме того, вы обижаете некоторых слуг, и я хочу, чтобы это тоже больше не повторялось.

Она замолчала. Ганнибал стоял, скрестив на груди свои похожие на окорока руки, и не произносил ни слова.

Джулианна, нервничая, сглотнула и заставила себя продолжать:

— Я понимаю, что это был ваш дом задолго до того, как я в него переехала, и что вы привыкли поступать по-своему. Однако теперь это придется изменить. Я хозяйка этого дома, а значит, отвечаю за весь домашний уклад. Надеюсь, вы прислушаетесь к моей просьбе.

— Почему вы выкинули Дракона из своей постели? Что-то не похоже это на добрую жену.

Джулианна едва не лишилась дара речи. Прошло довольно много времени, прежде чем она сумела взять себя в руки.

— Мои отношения с вашим хозяином вас совершенно не касаются, — произнесла она ледяным тоном, — и я буду благодарна, если вы станете придерживать свой дерзкий язык. А если нет, возможно, вам придется подыскивать себе другую службу.

— Дракон меня не прогонит. Мы с ним дружим еще со времен дока.

Джулианна вздрогнула, понимая, что он прав. Но она не могла допустить такого вызывающего поведения.

— Возможно, и так, — сказала она, — но вам лучше не испытывать моего терпения. Если вы будете и дальше проверять меня на прочность, посмотрим, чья возьмет.

Глазами черными, как смола, он смотрел на нее, кажется, целую вечность. А потом внезапно расплылся в широкой улыбке:

— А вы смелая, миссис. Мне это нравится. Очень нравится. Ладно, я оставлю в покое эту важную шишку, дворецкого, и всех ваших лакеев, раз уж у них поджилки трясутся.