Моя пылкая любовница

Она хотела забеременеть от Пендрагона не больше, чем он желал зачать ей ребенка.

— Вы можете не беспокоиться, мистер Пендрагон, — отозвалась Джулианна, снова обретя голос. — Ребенка не будет.

Он нахмурился:

— Это почему же?

— Потому что я бесплодна. — Она отвернула голову к окну и невидящим взором уставилась на бледный столб света, отражавшийся в стекле.

— Вы уверены?

Мучительно смутившись от того, что приходится обсуждать такой деликатный, интимный вопрос, Джулианна резко повернула голову обратно:

— Совершенно уверена.

— Стало быть, мы договорились?"

"Его холодные зеленые глаза смотрели на нее, как смотрит на свою жертву пантера. Крупный, в высшей степени мужественный, он подавлял Джулианну, несмотря на разделявшее их расстояние. Она с трудом подавила дрожь, остро ощущая его так, как никогда в жизни не ощущала мужчину.

Неужели она и вправду готова отдать себя в его власть? Джулианна содрогнулась в душе. Каково это будет — позволить ему прикасаться к себе, целовать себя, дать ему право овладеть ее телом? Сердце тревожно заныло.

— Да, — негромко пробормотала Джулианна. — Мы договорились.

Он наклонился еще ближе:

— Скрепим сделку поцелуем?

— Нет! — вскрикнула она, вскочив с кресла. — Сегодня никаких поцелуев не будет!

Пендрагон засмеялся. Ямочки на щеках сделались глубже, и он стал еще красивее, чем раньше.

— Значит, мне придется утешаться фантазиями до нашего следующего свидания.

Перегнувшись через стол, он взял в руки гроссбух в дорогом кожаном переплете и распахнул его. Проведя пальцем по странице, остановился на какой-то записи в середине.

— Лорд Аллертон должен заплатить по своим обязательствам в следующий четверг. Надеюсь, среда будет подходящим днем, чтобы начать выполнять наше соглашение?

Так скоро? Джулианна пришла в ужас. Ей остается всего лишь восемь дней, чуть больше недели для того, чтобы свыкнуться с шагом, целиком меняющим всю ее жизнь.

А с другой стороны… неделя, месяц, год — какая разница? Не важно, сколько у нее будет времени, — его все равно не хватит. Время не поможет ей легче принять эту сделку.

— Очень хорошо, — согласилась она, чтобы не успеть струсить. — Пусть будет следующая среда.

Рейф кивнул.

— А что насчет вашего брата? Что вы ему скажете?

О Боже! Гарри.