Моя пылкая любовница

Он повел себя грубо, причем по совершенно ничтожной причине, это не говоря о том, что Рейф фактически запретил графу приближаться к ней, словно она не имеет права выбирать, себе партнеров на танец или друзей.

Джулианна резко бросила щетку, вскочила с пуфика и подошла к двери, соединяющей обе спальни. Повернул ключ в замке, легонько постучалась и сразу, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

Сделав несколько шагов за порог, Джулианна остановилась. Она никогда раньше не заходила в эту комнату, поэтому невольно взглянула на огромную кровать с балдахином вишневыми занавесями и атласным стеганым покрывалом заметила, конечно, и массивный двойной комод у дальней стены.

Дверцы стоявшего на нем шкафчика были открыты, за ними виднелся двойной ряд книг и хрустальный графин с бренди. Круглая пробка лежала рядом.

В спальне горела только одна свеча на ночном столике, да теплился огонь в камине, поэтому Джулианна не сразу разглядела Рейфа, но через несколько секунд увидела, что он сидит рядом с камином в широком кожаном кресле с подголовником, все еще в вечерней белой рубашке и черных брюках.

Галстук валялся на ночном столике, а жилет висел на спинке второго кресла. На лоб ему упала прядь черных волос, на щеках темнела щетина.

Пульс Джулианны участился, дыхание мгновенно сделалось прерывистым.

Она застала его, когда он делал глоток бренди.

— Я хотела поговорить с вами, милорд, — заявила Джулианна, проходя дальше в комнату.

Он вопросительно вскинул бровь и лениво протянул:

— О чем? Я думал, что вы пришли извиниться.

Джулианна задохнулась от возмущения.

— Еще чего! Если кто-то и должен извиняться, так это вы! Ваше поведение на сегодняшнем балу просто возмутительно! Вы бессовестно нагрубили лорду Саммерсфилду.

— А как насчет вашего собственного поведения, мадам? — возразил Рейф. — Или вы ни в чем не виноваты, хотя скакали по бальному залу на глазах у всех присутствующих?

— Я танцевала. Или вы не знаете, как выглядит танец?"

"— Разумеется, знаю. Но то… — он замолчал и покрутил в воздухе пальцами, — что вы делали, куда больше походило на скачки, чем на танец.

— К вашему сведению, он называется вальс. Исполняя его, принято кружиться.

— Я не мог видеть, как такой развратник, как Саммерсфилд, лапает мою жену. Лучше бы он придержал свои грязные руки при себе.

Джулианна оцепенела.

— Граф — воспитанный человек в отличие от вас. Рейф невежливо фыркнул.

— Так себя не ведут, — продолжала Джулианна, подходя к нему ближе. — Мы ничего плохого не делали.