Моя пылкая любовница

Я потерял Памелу и не мог рисковать — вдруг такое же случилось бы с тобой? Поэтому я тебе солгал, чтобы ты ушла.

— Ну, у тебя это прекрасно получилось. Я считала, что была для тебя только обузой и больше ничем.

— Нет, нет, что ты! Ни в коем случае!

— Так почему ты мне не сказал всего? Почему заставил меня поверить, что хочешь только ребенка, но не меня?

— Разве? Мне казалось, что полмиллиона фунтов за титул, чтобы ты могла называться леди Пендрагон, говорят сами за себя.

— Но ты сделал это ради Кэма и наследства!

Рейф помотал головой:

— Нет, любовь моя я сделал это ради тебя.

Поверь мне, уже много лет у меня была возможность получить титул, если я этого захочу, но такие вещи никогда ничего для меня не значили.

Джулианна обвила его руками:

— О, Рейф, а я и не подозревала! И столько денег! Не нужно было этого делать. Моя семья любила бы меня по-прежнему, и настоящие друзья тоже.

— Может быть, но я не хотел, чтобы ты страдала.

— А я-то считала, что ты любишь не меня, а только ребенка!

— Я люблю нашего сына, — сказал Рейф, целуя ее в щеку.

 — Но тебя я люблю больше. Правда, должен признаться, что беременность предоставила мне хороший повод сделать то, о чем я мечтал все это время. Назвать тебя своей, объявить, что ты моя жена, чтобы я мог любить тебя сколько захочу. Выгнав меня из своей постели, ты меня чуть не убила.

— И себя тоже. О, мы были такими дураками!

— Еще какими, правда? Но больше мы таких ошибок не допустим. Никогда. Я люблю тебя, Джулианна, и буду любить вечно.

И его губы прильнули к ее губам. Рейф целовал Джулианну с пылом, от которого закружилась голова и воспарил дух. Крепко прижимаясь к нему, она понимала, что никогда больше не хочет с ним разлучаться.

Рейф положил ее на подушки, чтобы поцеловать еще более страстно, но тут она кое-что вспомнила.

— А как же та женщина? — воскликнула Джулианна, прерывисто дыша.

— Какая?

Она наморщила лоб:

— Твоя новая любовница. Красивая блондинка.

— Какая блондинка? Я не понимаю, о ком ты.

А, об Иветт Болье? Она не любовница.

— Тогда кто же?

— Вдова моего старого друга, художница, которая нуждается в деньгах. Я попросил ее написать твой портрет. Твой и Кэма.

— Что?

— Предполагалось, что это будет сюрприз, но раз ты такая подозрительная, я не стану хранить это в секрете.

— Она очень красивая.

Рейф фыркнул:

— Может быть, мадам Болье и привлекательная женщина, но она не идет ни в какое сравнение с тобой, любовь моя.