Что именно? То, что её планы резко поменялись и она даже не предупредила меня? Я не стараюсь держать её на поводке, хотя очень хочется, но она рассказывает мне о своих планах. Я могу понять то, что она хочет увидеться с отцом. Я принял это, но какого хрена её потянуло туда? Я звонил ей совсем недавно и она даже прислала мне сообщение, что купила торт и едет к отцу. Даже через это сообщение я мог услышать радостную интонацию в напечатанных ею словах.
Что могло поменяться? В городу, с вечерними пробками мне ехать минут двадцать к её старому дому.
Учитывая то, как я протискиваюсь между рядами в своём джипе, выезжаю на встречную и выжимаю максимальную скорость, я буду ещё быстрее.
Когда я забрал её, мне казалось, что я хотя бы немного успокою своего внутреннего зверя — но на самом деле, я стал ещё более диким и бешеным. И я превращаюсь в неадекватное животное, когда не имею представления, что с ней происходит — или что происходит у неё в голове.
По дороге я звоню ей не один раз, но она игнорирует каждый звонок, отчего я становлюсь ещё более бешеным.
Чёрт, она издевается надо мной.
Или пытается проучить за то, что я помешан на контроле.
Быстро пересекая очередной светофор, я сворачиваю налево и в узкий проулок, ведущий к её дому. Охранник уже стоит у машины, я вижу его в свете единственного горящего фонаря неподалёку. Здесь почти нет машин, у владельцев этих домов их либо нет, либо они все стоят в старых гаражах.
Припорковавшись, я выхожу и бросаю на него сердитый взгляд.
— Почему, блядь, ты не мне не сообщил, что вы здесь?
— Я не был уверен, что это нужно.
— Заткнись, нахуй. Это нужно, если ты знаешь, что этот адрес не входит в обычные места, которые она посещает, — я бы разбил его лицо, но не мог больше терять времени. Игнорирование Полины это то, что выводит меня из себя больше, чем что-либо. — Можешь ехать и впредь будь уверен, что мне нужно сообщать всё, что с ней связано, если это выбивается из её обычного графика.
— Я вас понял, — отвечает он, как солдат, после чего я ухожу в сторону старого подъезда и вхожу внутрь.
Быстро поднимаюсь наверх, пересекая по три-четыре ступеньки за раз.
Подойдя к двери, я опускаю ручку и понимаю, что она закрыта на цепочку и не открывается в полную силу.
— Полина, — говорю я, понимая, что если дверь закрыта изнутри, то она точно здесь. Но она не отвечает, вместо этого я слышу странные звуки спереди — они напоминают всхлипы, смех, крики, всё вперемешку. Чуть дальше от коридора я замечаю её мобильный, на полу.
