— Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь ни при чём, — сходу щебечет она, как только я выхожу из машины, чтобы открыть ей дверцу.
— В чём я должен быть ни при чём?
— В том, что сегодня не было пары с Валентином Евгеньевичем. И в том, что его вообще не было в университете. И в том, что какое-то время у нас будет замена этой пары с нашим куратором, — её голос беспокойный, как и взгляд изумрудных глаз, он мечется, не останавливаясь на мне.
А её волнение за этого преподавателя ещё больше заставляет меня рассвирепеть в одно мгновение, поэтому я не сомневаюсь, что мой голос сейчас будет звучать жёстко.
Даже слишком жёстко.
— Смотри на меня, когда разговариваешь со мной, принцесса, — требую я. — Или обвиняешь в чем-то.
— Я тебя не обвиняю.
— Я не имею отношения к вашим учебным планам и заменам преподавателей.
Лучше я сожгу нахрен этот университет, чем она узнает, как я наказал Валентина Евгеньевича. Я не должен вызывать страх в её разуме.
— Правда? Мне показалось, что ты мог разозлиться на него из-за того, что увидел.
— Что же я увидел, Полина, напомни мне.
Она колеблется, видимо, не уверена — хочет ли поднимать тему, которую понесёт за собой последствия в виде моей ревности.
Как домино. Упадёт одно — и повалит все остальные.
— Не знаю… Может… — она прочищает горло и трёт ладонями свои бёдра, защищённые тканью пальто. — Ты приревновал, когда он разговаривал со мной во дворе позавчера.
— Приревновал? У меня был повод?
— Нет, но разве он тебе нужен?
— Ты права, принцесса.
Я приревновал так, что тебе лучше не знать, насколько. Но ты ведь не даёшь мне поводов. Я в состоянии справиться со своей ревностью.
Если это значит сломать пару чужих конечностей.
Её сапоги на небольшом квадратном устойчивом каблуке глухо стучат по нервному асфальту, когда она переминается с ноги на ногу.
— Прости, — с сожалением произносит Полина. — Я не должна была такого думать о тебе, просто иногда мне действительно кажется, что ты можешь воспринять что-то подобное слишком серьёзно.
— Это для меня серьёзно, принцесса. Но я не собираюсь делать тебе больно своими поступками. Никогда.
— Спасибо.
— Значит, ты расстроена, что он не будет вести у вас пары? — я контролирую каждый мускул в своём теле и на лице, чтобы не выглядеть так, словно я готов вернуться к нему домой и доломать ему пальцы. Или отрезать. И заставить их сожрать.
— Нет, я просто боялась, что ты с этим связан.
