Дотянувшись рукой к рубашке, я беру её и натягиваю на своё тело.
Она такая тёплая. Такая уютная. И такая большая для меня. Но я всё равно укутываюсь в неё и продолжаю смотреть на заката, вдыхая аромат его одеколона. Замечаю светло-голубом небесном полотне месяц и рядом с ним одну звёздочку. Этот невероятно красивый закат согревает мне душу. А его оранжево-малиновый цвет запечатывается в моей памяти.
Оглядываюсь в поисках телефона. Думаю, вчерашней ночью мне было не до него, но хотелось бы сфотографировать эту картину.
Обернувшись, я вижу Стаса. В домашних штанах и без верха. Уперевшись спиной о дверной косяк, скрестив напряжённые руки на груди и ноги в лодыжках, он внимательно смотрит на меня.
Бывают моменты, когда он не сводит с меня глаз, прямо как сейчас. И они бывают настолько часто, что я уже должна была привыкнуть к подобному и никак на это не реагировать, но отчего-то моя нервная система не может не реагировать на любые его действия по отношению ко мне.
Лицо заливает багрянец. Чувствую это.
Стас отталкивается от стены и делает пару шагов вперёд.
— Решила надеть мою рубашку, принцесса? — властным тоном спрашивает он.
— Да, просто… — я сглатываю, наблюдая за его мощным телом, приближающимся ко мне. — Мне показалось, что ты никогда не остановишься, если я буду голая.
— Но моя рубашка на твоём голом теле не лучшее средство для того, чтобы я остановился, любимая.
— Я об этом не подумала, — хихикаю я, опуская взгляд.
— Не прячь от меня свой взгляд, Полина, — требует он.
Его властность может оттолкнуть и даже напугать, но на меня она, почему-то наоборот, действует успокаивающе.
Мне не страшно от того, что он главный, от того, что он принимает решения.
— Мне интересно, что ещё я должен сделать, чтобы ты перестала краснеть при виде меня?
— Ты и так уже всё сделал, — я намекаю на нашу ночь, облокачиваясь на мягкую спинку кровати.
— Поверь, моя девочка, я не сделал и процента из того, что собираюсь сделать с тобой.
— Что ты собираешься сделать? — хмурюсь я.
Он подходит совсем близко с моей стороны кровати и берёт меня на руки так быстро и неожиданно, что рубашки распахивается, открывая ему вид на мою грудь.
— Я собираюсь заполнять тебя своей спермой каждый чёртов день, — рычит он мне на ухо, отчего табун мурашек пробегается по ногам. — Пока твой маленький животик не округлится.
Он намекает на беременность. Хотя не намекает, а говорит прямым текстом. Он всё делает прямо.
Конечно, я не готова стать матерью в восемнадцать.
