Еле сдерживаясь, я разъяснил им, что это не орел, а чайка — чайка морская, потом рассказал, как я ее приобрел.
— Но подумай, милый, чем же мы ее будем кормить? — спросила мама. — Они что, питаются рыбой?
Алеко, сказал я, не теряя оптимизма, может есть все что угодно. Мне хотелось снять платок с его клюва, но он не давался, думая, верно, что я собираюсь его вздуть, и сердито заорал сквозь платок. Этот новый взрыв ярости заставил Ларри и Лесли выскочить из своих комнат.
— Кто это тут, черт побери, завел волынку? — спросил Ларри, врываясь в гостиную.
Алеко на миг остановился, окинул вновь прибывшего холодным взглядом и, сделав о нем свое заключение, громко и презрительно крикнул.
— Господи! — сказал Ларри и поспешно отступил назад, наткнувшись на Лесли. — Что это за штука?
— Джерри принес новую птицу, — сказала Марго. — Правда, свирепая?
— Эта чайка, — сказал Лесли, выглядывая из-за ларриного плеча. — Во сильна!
— Ерунда, — сказал Ларри. — Это альбатрос.
— Нет, чайка.
— Что за глупости! Разве чайки бывают таких размеров? Говорю вам, это очень большой альбатрос.
Алеко сделал несколько шагов в сторону Ларри и опять крикнул на него.
— Позови его к себе, — скомандовал мне Ларри. — Не спускай с этого черта глаз, не то он нападет на меня.
— Стой спокойно, он тебя не тронет, — посоветовал Лесли.
— Хорошо тебе говорить, когда ты стоишь сзади. Сейчас же поймай эту птицу, Джерри, пока она меня не искалечила.
— Не кричи так, милый. Ты ее пугаешь."
"Мне удалось незаметно подползти и схватить Алеко сзади, потом под его оглушительные протесты снять ему с клюва платок.
Когда я снова отпустил его, он весь затрясся от возмущения и два или три раза щелкнул клювом, прямо как хлыстом.
— Вы только послушайте! — воскликнул Ларри. — Зубами скрежещет!
— У них нет зубов, — сказал Лесли.
— Ну ладно, скрежещет еще чем-то. Надеюсь, мама, ты не позволишь держать его в доме? Сразу видно, что это опасный зверь, посмотрите только на его глаза. К тому же он приносит несчастье.
— Откуда ты это взял? — спросила мама, знавшая толк в приметах.
— Это всем известно. Если держать в доме даже одни его перья, то и тогда все поумирают от чумы или сойдут с ума или что-то такое с ними случится.
— Так это же относится к павлинам, милый.
— Нет, к альбатросам. Все это знают.
— Нет, милый, несчастье приносят павлины.
— Ну, как бы там ни было, а держать эту птицу в доме нельзя. Это же чистое безумие. Нам всем придется спать с арбалетом под подушкой.
