— Я ведь пригласил их только ради тебя. Все они очень славные люди. Я думал, что ты им обрадуешься. И жизнь твоя стала бы тогда чуточку веселей.
— Спасибо, она у меня и так достаточно веселая, — с достоинством ответила мама.
— Теперь я просто не представляю, что тут можно сделать.
— Не понимаю, милый, почему им нельзя остановиться в «Швейцарском пансионате»?
— Нельзя же пригласить людей к себе, а потом выставить их в третьеразрядную гостиницу.
— Сколько человек ты пригласил? — спросила мама.
— О, совсем немного… двоих-троих.
Они приедут не все сразу. Думаю, что они будут поступать партиями.
— Можешь ты мне все-таки сказать, сколько человек ты пригласил? — настаивала мама.
— Я просто не помню. Некоторые из них мне не ответили, но это ничего не значит… они, может быть, уже едут и думают, что уведомлять нас об этом не стоит. Во всяком случае, если ты будешь рассчитывать свой бюджет на семь или восемь человек, это как раз достаточно.
— Ты хочешь сказать, вместе с нами?
— Нет, нет, я имею в виду семь или восемь человек плюс наша семья.
— Но это же просто смешно, Ларри. Мы при всем желании не сможем втиснуть в этот дом тринадцать человек.
— Значит, надо переезжать. Я предлагаю тебе очень разумный выход. Не понимаю, о чем тут еще можно спорить?
— Не болтай чепухи, милый. Если мы даже переедем в дом, где могут поместиться тринадцать человек, что нам делать с лишней площадью потом, когда они уедут?
— Пригласим еще гостей, — ответил Ларри, удивленный тем, что мама сама не додумалась до такой простой вещи.
Мама застыла с открытым ртом, очки ее съехали куда-то в сторону.
— Послушай, Ларри, — выговорила она наконец. — Ты выводишь меня из терпения.
— Ты просто несправедлива ко мне. Я же не виноват, что твое хозяйство рушится от приезда нескольких гостей.
— Нескольких гостей! — воскликнула мама. — Рада узнать, что восемь человек — это несколько гостей, как ты считаешь.
— Я считаю, что ты занимаешь самую неразумную позицию.
— А в том, что ты пригласил людей и не предупредил меня, не было ничего неразумного?
Ларри обиженно посмотрел на нее и вновь взялся за книгу.
— Ну, я сделал все, что мог, — сказал он. — Большего я сделать не могу.
Наступила продолжительная пауза, в течение которой Ларри спокойно читал свою книгу, а мама расставляла розы в вазочки с водой и с ворчанием разносила их по комнате.
— Ну что ты лежишь, как бревно? — сказала она немного спустя. — В конце концов это твои друзья. Ты и должен о них заботиться.
