Первый инстинкт, связанный с побегом.
Хорошие девочки, Эмма, не целуются с незнакомыми парнями. Не валяются на их кровати. И не стонут так громко, когда пальцы касаются белья, надавливая сквозь промокшую ткань.
— Это лишнее.
Белый дёргает моё платье вверх, снимая. На мне эти глупые колготки вместо чулок, но парень не обращает на них внимания. Стягивает быстро, наверняка оставляя стрелки.
А после стоит на коленях, нависая надо мной. Жадно осматривает. А мне хочется провалиться сквозь диван.
Лифчик намного темнее трусиков.
А ещё перекошенный бантик, который я неправильно пришила.
И не помню, идеально ли гладкие ноги.
С Сашей это не волновало.
А теперь у меня сердце в голе стучит, волнением задавливает. Не маленькая девочка, а сейчас дрожу под ним. Не знаю, куда деть пальцы и как скрутить алый цвет на щеках.
— Ты красивая, Эль.
Он говорит это так просто. Я уже перед ним полураздета. Уже на всё готовая, ему не за чем продолжать. Но он говорит. И с этим словами поднимается волна внутри.
Парень расстёгивает бляху ремня, тянет язычок молнии вниз.
Мне остаётся лишь наблюдать.
Как показывается полоска тёмных волос, спускающаяся за край брифов.
Как Белый, без промедления, стягивает всю одежду вниз.
У него длинный член. Хотя какой может быть у парня с такой уверенностью и этими чертовыми пальцами.
Которые уже стягивают с меня трусики.
Лифчик я снимаю сама.
Словно если сэкономить секунду времени, то всё произойдёт быстрее.
И между ног перестанет так тянуть.
— Ты же не…
— Нет, — качаю головой.
— Ты не первый.
Лучше бы я «да». Тогда у меня был бы повод сбежать. Подхватить с пола платье, нацепить на ходу туфли. Спасать себя и свое благоразумие.
Но губы парня не дают простроить цепочку действий в головой. Его хриплое дыхание разгоняет в венах желание. Касается впалого живота, щекочет затвердевшие соски.
Шуршит квадратик с презервативом, латекс плотно обхватывает член парня.
А после всё перестает существовать.
Вместе с толчком парня.
Он двигается плавно, вколачиваясь в меня.
Накрывает своим тёплым телом, обволакивает запахом. От Белого совсем не пахнет алкоголем, сигаретами. Только остатками парфюма, его собственным телом.
Пахнет мужчиной.
И я, не падкая на запахи, сейчас только сильнее завожусь. И от мысли, что творю. Как плохо поступаю.
— Ах.
Нет, ложь, хорошо ведь.
Мне очень-очень хорошо. И я громко сообщаю об этом парню, не сдерживая стона. Вижу довольную улыбку, чувствую давление пальцев на клиторе.
