Открываю игру с того аккаунта Марата, который он мне отдал «на растерзание», как сам выразился. Захожу в приват.
«Привет. Зефира, Марат заболел и странно себя ведёт».
«Заболел? В смысле странно? Кусается?»
И куча смайликов.
Тоже улыбаюсь, но подхожу к вопросу серьёзно:
«Ведёт себя неадекватно. Говорит глупые вещи».
Не глупые, а очень даже соблазнительные, от которых мурашки по коже и сердце стучит, как ненормальное. Но я бы поверила, будь на моём месте Королёва или моя подруга Лола. Красавицы, у которых от поклонников отбоя нет.
А Марат лепетал что-то про ямочки, как у младенца.
«Да, настоящий бред! — добавляю со вздохом сожаления. — Но у него нет высокой температуры. Чуть повышенная. И уколов ему врач никаких не делал, я узнавала. Вот таблетки, что принимал».
Кидаю скрин выписанных лекарств.
«Всё в порядке, не переживай, — отвечает Зефира. — Он откровенничал, что болеет редко, но даже небольшая температура очень сильно на него действует. Вплоть до галлюцинаций и бреда».
«Врач тоже сказал, что все по-разному реагируют».
Потом мы ещё немного болтаем о том, о сём. Даже идём в короткий рейд, чтобы я не забывала, как играть. И зефира отключается, написав перед этим:
«Я гулять с собакой!»
Спускаюсь и готовлю манную кашу.
— Ненавижу манку, — ворчит Толя.
— Ты и Марата ненавидишь, — смеюсь я и ставлю перед ним тарелку. — Тем не менее, с ним играл и даже помогал по дому, когда я заболела.
— Хороший человек всегда готов признать свою ошибку, — важно отвечает он и берёт ложку. — Марат лучше, чем кажется при первой встрече.
Разрешаю стать его девушкой.
— Разрешает он, — взлохматив ему волосы, я вздыхаю: — Девушкой. Скажешь тоже!
Толя уплетает ненавистную манку за обе щёки. То ли повар из Марата не очень хороший, то ли каша вкусная получилась. Перекусив сама, поднимаю третью тарелку на второй этаж и заглядываю в мамину комнату.
— Спишь?
— Да, — не открывая глаз, отвечает Марат.
— Понятно, — захожу и ставлю тарелку на тумбочку. — Есть будешь?
— Нет. Уходи.
— С чего это?
— Мне стыдно.
Он накрывается с головой одеялом. Догадываясь, о чём речь, я начинаю хихикать.
— О, так тебе полегчало, и ты вспомнил всё, что наговорил? — Тяну за одеяло. — Ну же, тебе там нечем дышать.
Он не поддаётся, и я отступаю. Потом вдруг, поддавшись порыву, наклоняюсь и шепчу:
— Всё это было совсем не в твоей манере и напоминало бред, но… мне понравилось!"
"Откинув одеяло, он пристально смотрит на меня.
— Почему?
Выпрямляюсь и пожимаю плечами.
