Даже если бы Марат окружил дом свечами, запустил в небо тысячу шариков и принёс мне тысячу роз, признаваясь в любви, я бы не была тронута так, как сейчас.
Выдохнув, сжала кулаки.
— Едем!
— Куда? — всполошилась Лола."
"— В клуб, разумеется, — хмыкает Даша и хлопает её по плечу: — Ей нужно спасать принца… Доча!
Они смеются, и я тоже улыбаюсь. Теперь, когда Марат практически на всю страну заявил, что любит меня (не опроверг, значит, согласился?), я готова свернуть горы! Лола подрывается за мной, но Даша её останавливает.
— А нам нужно в общагу.
— Зачем?
— В игру, которую затеяла Царёва, можно играть в две стороны, — таинственно ухмыльнулась наша тихая, но опасная подруга. И начинает загибать пальцы: — Разглашение личной информации студентов, сексуальные домогательства, оценивание не знаний, а гендерной принадлежности. Как думаете, сколько девушек затаили на Царёву обиду?
— Все! — хором отвечаем мы с Лолой.
Подруга обнимает Дашу:
— Ты очаровательна, когда жаждешь крови!
Они собираются и уезжают в общежитие, я же одеваюсь и заглядываю к маме.
Она спит, обняв фотографию, где они с Дамиром. Вздохнув, наклоняюсь и целую мамочку, а потом пишу записку. Оставив на столе, замечаю, что в раскрытой сумке мамы что-то блеснуло.
Беру в руки тест на беременность, и брови лезут на лоб.
У меня будет брат или сестра?!
Радостно оборачиваюсь на спящую маму, а потом дёргаю уголком губ и убираю тест в карман. Вызываю такси и еду в клуб Марата, не сомневаясь, что Ахматгариев всё ещё там. Врываюсь в кабинет начальника, где несколько мужчин обсуждали что-то так эмоционально, что даже не сразу заметили гостью.
Среди собравшихся вижу и отца Марата, и его тренера.
— Я не сестра, — говорю с порога. — Наш роман начался ещё до того, как наши родители поженились. Вот.
Кидаю на стол тест, и у Дамира глаза лезут на лоб, а у Марата отвисает челюсть. Я же кую железо, пока горячо.
— В той статье всё ложь! И скоро вся страна узнает, кто собрал липовые доказательства. Это Царёва Николь Романовна, преподаватель в нашем университете!
— Погодите, — махнул рукой солидный мужчина в деловом костюме.
— Мать Ильи Царёва?
Киваю и иду обнимать любимого. Никто не усомнился, что пышка беременна, и я добиваю:
— Ты рад, что у нас будет малыш?
— Т-так скоро? — моргнув, заикается тот. — Р-рад!
Я же улыбаюсь. И ведь не солгала! Скоро у нас будет общий брат. Или сестра!
Главное, что я спасла то, что любит Ахматгариев. Потому что я очень сильно люблю Марата и больше не намерена отступать.
