Моя. Твой. Наши

- То есть вся ж… жесть ещё впереди?

- Ну-у… - повела я плечом, на котором не спал Стасик. – Первые два зубика мне дались относительно легко. Третий уже сложнее. А вот четвертый пятый и шестой, которые лезли сразу все вместе… Там ни словом сказать, ни матом описать.

- Твою мать! – сокрушенно выдохнул Никита.

Минуты текли одна за другой, ночь за окном становилась всё темнее, а я, блуждая в своих мыслях, мягко поглаживала спящего на мне Стасика по спинке.

Слегка повернув голову в сторону Никиты, заметила, что он тоже не спит и вместе со мной смотрит в темное окно, за которым, по большому счёты, ничего не было видно.

- Поспи, - шепнула я едва слышно.

- Нет, - тихо выдохнул Никита и зажмурился, чтобы прогнать сонливость из глаз.

- Стасик разбудит, не переживай. Ничего не пропустишь. Или ты боишься, что я его украду? Не доверяешь мне?

- Я доверил тебе самое дорогое, что есть у моего пацана. Так что, можешь быть уверена, я доверяю тебе с первой встречи.

Никита улыбнулся и снова посмотрел в окно. Улыбка постепенно померкла на его губах и исчезла даже с уголков губ.

- Прости, что спрашиваю, Никит, но где его мама? Можешь не отвечать, если не хочешь. Я понимаю… - тут же торопливо добавила я и мысленно дала себя подзатыльник за бестактность. – Просто обычно мамочки переживают с малышом все эти «зубные» ночи, а тут ты…

- Она ушла, - просто ответил Никита.

- В смысле…?

Я едва не показала на небо.

"- Просто ушла. Поняла, что материнство не для неё. Ей нравилось быть мамочкой только на последних месяцах беременности: там можно было пилить контент для мамочек, делать кучу фоточек с животом и больше не делать ничего, потому что беременна. Я к этому, в общем-то, спокойно относился. Плюс мама говорила, что пусть она сейчас отдыхает, пока беременна, потом времени на отдых не будет, и прочее… А потом она родила и поняла, что дети – это не для неё. Во-первых, она «прошла через боль и мучения, которые и врагу не пожелаешь»; во-вторых, она испортила фигуру; ей было ужасно больно кормить грудью; потом она бесилась из-за того, что ей приходилось менять подгузники, пока я на работе, а потом она могла просто оставить плачущего Стасика в комнате и закрыть его там наглухо, потому что она не понимала почему он плачет и «почему не затыкается».

- Может, ей просто нужно было помочь? Направить, так сказать…

- Я пытался.