Моя. Твой. Наши (СИ)

- Залезай! – крикнула и я поманила его рукой, не переставая улыбаться во все тридцать два.

- Это только для тебя, Лер. Я не полезу.

- В смысле?! Давай вместе, Никит! Одна я не полечу. В моей мечте было так: мы летим над лесом в обнимку.

- Ага, когда этот шарик лопнет на морозе или корзина развалится от тяжести, - нервно хохотнул Никита.

- Залезай, говорю. Эта штука не развалится и не лопнет.

- Всё новое, крепкое, я профессионал. Вместимость гондолы до пяти человек.

- Слышал? Иди сюда.

- Я тяжелый и боюсь высоты.

- Никита!

- Я не могу. Мне нельзя. Я отец двоих детей.

- Троих, вообще-то, - сказала я и запустила руку в карман куртки, где лежал тест на беременность, спрятанный в подарочные носки.

- Троих? Кто третий? – не понял Никита, хмурясь.

- Пока его имя Горошек Никитович, и ему всего три недели, - сказала я, достав тест. – Знакомиться будешь или как?

- Лера! – выдохнул Никита моё имя и потерял способность моргать, глядя на меня во все глаза.

Внезапно мой муж затих и резко отвернулся, начав тереть глаза.

- Поплыл батя, - усмехнулся пилот. -

- Никита, - позвала я мужа.

Наконец, он взял себя в руки и устремился ко мне. Сам залез в корзину и обнял меня так крепко, что на секунду мне показалось, что я рожу прямо здесь и сейчас.

- Никита, задушишь, - выдавила я сипло.

- Моя девочка! Любимая моя! Спасибо тебе! – муж хаотично осыпал моё лицо поцелуями, а я улыбалась и балдела, не чувствуя ни холода зимы, ни подступающего страха перед скорым подъёмом на шаре. – Люблю тебя!

- А я тебя, - обняла я Никиту и поцеловала в губы.

- Полетели? – спросил пилот.

- Полетели!"