Айдар слушает что-то, а потом смеется. Мне даже не верится. Кажется неправдоподобным. Как можно так быстро переключиться? Или он играет? Сейчас или со мной?
Должна сильнее его возненавидеть, а вместо этого делаю беззвучный шаг ближе к двери. Прислушиваюсь…
— Да дела, Тарнавский. Дела. Какие?… Всякие…
Снова слушает и смеется.
Я прижимаюсь к стене виском. Закрываю глаза и зачем-то фантазирую…
Когда мы были женаты, я иногда могла прислушиваться к его разговорам в кабинете. Мне так в нем всё нравилось… Я была влюблена до фанатства.
И сейчас во мне просыпается то же.
Я хочу в прошлое. В то время, когда меня еще не за что было наказывать…
— Сколько буду? — сердце ускоряется. Мне он сроков не озвучил. Может хотя бы Славе? — Сколько понадобится, Слав.
Смеется, я умираю…"
"— Это твое узенькое суддейское мышление, Тарнавский. Регион перспективный. Тебе захолустье, нормальным людям — площадка для роста. Да и ты бы не дерзил. А вдруг прослушка стоит? Хочешь потом в ВСП[8] объяснять, какого хуя ты такой сноб?
Неизвестный мне «Тарнавский» отвечает что-то.
Смеются вдвоем. А меня сжигает зависть.
Аллах, я хочу его такого. Можно мне хоть капельку?
Он такой для Сафи. Он такой для друзей. А для меня…
Он еще какое-то время разговаривает на темы, в которых я совсем не смыслю. Когда в спальне становится тихо, я замечаю это не сразу. Пугаюсь. Немного проворонила.
Самообладание, которое я возвращала в ванной, снова осколками у моих ног. Я чуть не сбегаю обратно, чтобы пересобраться.
Но слышу движение. Слишком близко. Распахиваю глаза.
Испуганно слежу, как Айдар делает шаг и прижимается плечом к дверному косяку. Поворачивает голову. Смотрит прямо на меня.
Сжигает.
— Подслушиваешь для чего-то или по привычке? — интересуется спокойно и холодно. До мороза, который крадется по позвоночнику. Щиплет плечи. Заставляет поджимать пальчики.
— Я не подслушивала.
Усмехается. После тяжелого вздоха кивает на стену. Смотрю туда — вижу зеркало.
Еле оставляю при себе красноречивое: «шайтан»…
Снова хочется оправдаться, объяснить, что, зачем и почему. Но тормозит бессмысленность.
— Да и похуй. Я с тех пор намного осторожней.
Айдар отталкивается от косяка, разворачивается и возвращается в спальню. Я плетусь за ним.
Смотреть вокруг не могу. На него тоже, но надо.
Прокашливаюсь, с завистью слежу, как пьет воду. Я бы тоже попила, но лучше внизу. Спущусь, напьюсь. Чтобы не видел, как руки дрожат.
