«Одна?»
А ты мечтаешь поносить за мной пакеты?
Иронию оставляю при себе, а ему летит суховатое:
«Да, одна»
«Ок, освободишься — напиши. Помощь с выбором ТЦ нужна?»
«Да, если не сложно»
«У помощницы спрошу, перешлю»
«Спасибо»"
"Айдар выходит из сети, я откладываю мобильный. Самый обычный бытовой диалог вызывает во мне бурю. Не знаю, смогу ли когда-то вообще на него не реагировать.
Не знаю, стоит ли держаться за неопределенность или сдаться.
Ничего не знаю.
Спускаю ноги с кровати, иду в ванную, чтобы начать собираться.
* * *Мой шоппинг длится несколько часов. Я не назову его наполненным удовольствием и расслабляющим. Жажду прожигать и транжирить он во мне не вызывает. Как не вызывают прежней благодарности и приветливые улыбки консультантов, похвалы моей фигуры, глаз, выбора.
Я покупаю всего несколько приглянувшихся вещей. Дольше всего провожу время в двух магазинах — детских игрушек, выбирая подарок для Сафие, и женского белья, выбирая… Да и без слов же понятно.
Тот новый комплект с доступом, который я так и не успела надеть, в столицу не приехал.
Не знаю, где он. Я выбираю новый.
Не чувствую себя уверенной на все сто. Просто хочу.
Перешагнуть. Вспомнить. Ожить сильнее. Придать красок по-прежнему довольно тусклому миру.
Беру черное кружево. Поверх — пеньюар. Расплачиваясь, как ни странно, не волнуюсь совершенно, хотя для меня прежней это тоже был бы стресс. Мы друг-другу кто? Никто. Спать с ним — не меньший харам, чем курить. Вот и получается, что я учу своего ребенка порядочности, а сама…
А сама хочу жить.
Вспомнила.
Айдар просил написать, когда освобожусь, но я пишу, только переступив порог квартиры.
Если он злится, то держит в себе. На мое: «Я уже дома», отвечает «Ок. Я за Сафие и тоже будем. Заказать что-то?». «Нет, я приготовлю».
Дочке — паровые котлеты с пюре. Нам с бывшим мужем — индюшачьи стейки и салат. Готовка меня отвлекает. Возможно, какое-то дело тоже работало бы скорее на накопление энергии, чем на растрачивание, но я пока не готова.
Встречаю их.
Целую Сафичку. Вручаю маленький подарок за счет ее щедрого отца. Улыбаюсь. Глажу. Влюбляюсь заново в свою малышку. Медом по ушам разливается ее щебетание.
Они с Айдаром моют руки. Садятся за стол так же, как впервые, когда я встала. Дочка — к отцу на руки. И не объяснишь, что так ему сложно есть. Причем ни ей не объяснишь, ни ему.
Мою еду они уплетают за обе щеки. Тоже и она, и он. И одинаково. Во мне — пожар из непереживаемых чувств. Разрывает на клочки.
